-  Для начала, он не был готом.

    -  Значит, это правда, что он принадлежал к эксплуатируемому большинству?

    -  Ну… если считать пленных, которые освоились среди своих победителей, эксплуатиру… тьфу, ну и лексика у вас, моя дорогая! В общем, он действительно был урожденный каппадокиец. Покидая младенчество свое и переходя в детский возраст, он учился говорить и тогда освоил именно греческий, а не готский. Готскому учился потом, уже вне родительского дома.

    -  И что с того?

    -  А то, что каппадокийский греческий, моя дорогая, - это было нечто ужасное. У настоящих греков судороги делались, когда они слышали каппадокийца. Эти белые сирийцы… вы знаете, что каппадокийцев называли белыми сирийцами?

    -  Знаю, - сказала Мирра. - Об этом есть у Брокгауза и Эфрона.

    Дьявол поглядел на нее с нежностью.

    -  Умница. Так вот, каппадокийцы не различали долгие и краткие гласные. Лепили все подряд. - Он помолчал и с торжеством заключил: - Ульфила создал грамматику под свое собственное ужасное каппадокийское произношение. А вы тут голову ломаете.

    Мирра взвизгнула и повисла у дьявола на шее.

    Он отечески похлопал ее по спине.

    -  Ладно, будет вам. Можете включить мою гипотезу в вашу книгу.

    Она затрясла головой.

    -  Вы что? Я же не могу присвоить себе чужое открытие. Вы должны пойти со мной… Вы должны написать… Вы…

    Он отстранился.

    -  Мирра. Вы забыли одну маленькую деталь. Я - дьявол.

    -  Это чертовски осложняет дело, - согласилась Мирра.

    Дьявол склонил голову набок.

    -  Вы так и будете довольствоваться этими жуткими текстами, Мирра? Хотите, я научу вас живой, настоящей лексике? Вы же не знаете по-готски ни одного ругательства. Просто потому, что в этой книге их нет.

    -  Есть одно, - машинально сказала Мирра, - но оно еврейское. Рака.

    -  Вот видите. Я научу вас ругаться по-готски. А как на этом языке будет кошка? Сорока? Крыса?

    Дьявол говорил, Мирра торопливо записывала.

    И тут противно взвыла сирена.

    -  Опять бомбежка, - сказала Мирра. Она была страшно раздосадована. - Может, не пойдем никуда?

    -  Ну вот еще, - заявил дьявол. - Я не ангел, чтобы оборонить вас от такой напасти.

    -  Разве дьявол не может спасти человека? Я читала…

    -  Может, - перебил дьявол. - Но для этого он должен заключить с человеком договор. Вы же не станете заключать со мной договор, Мирра?

    Он посмотрел прямо ей в глаза. Пронзительным взглядом своих ярко-синих маленьких глаз. И Мирре стало очень холодно и одиноко.

    Она плотнее закуталась в свой платок.

    -  Нет, - сказала она. - Вряд ли. Хотя вы мне очень помогли. Я благодарна вам. А вы… То есть, нам на лекции по истории средних веков говорили, что суеверные люди средневековья… что они верили, будто дьявол может совратить и заставить человека…

    -  Мне почти невозможно заставить вас, - грустно сказал дьявол. - В вас нет ничего, за что я мог бы уцепиться. Вы совершенно не дорожите собственной жизнью. И у вас нет близких.

    -  Мой брат?.. - спросила Мирра и вдруг поняла, что до этого мгновения смутно надеялась на то, что он все-таки жив.