Сэр Гарри провел Тресси к тазу с водой, и нарядная попутчица посторонилась. Умывшись, Тресси обмакнула в холодную воду чистый лоскут и, как могла, смыла дорожную пыль с Калеба. Мальчик тотчас захныкал, недовольный этой процедурой.

Женщина в коричневом платье с самого начала приглядывалась к попутчице с неподдельным любопытством. В стареньком муслиновом платье Тресси чувствовала себя довольно неловко под пристальным взглядом этой нарядной дамы. Когда пришло время уступить место для умывания другим пассажирам, женщина приблизилась к ней.

– Какой кроха! – проговорила она, указав на Калеба. – Наверное, маловат еще для такого путешествия?

Тресси холодно кивнула и уложила Калеба на скамье, врытой в землю у здания станции. Можно подумать, что у нее был другой выход, кроме как путешествовать в дилижансе! Она развернула малыша и обтерла его, прежде чем запеленать снова.

– Меня зовут Кейт Флэннигэн, – сказала женщина и брезгливо поморщилась, глядя, как Тресси наспех полощет в остатках воды грязную пеленку. Больше она не пыталась завести разговор и, лишь когда Тресси присела в сторонке, чтобы покормить Калеба, все же решилась поболтать.

– Я еду в Вирджинию, к мужу. Никогда прежде не видела гор – должно быть, они грома-адные! С самой свадьбы мы жили в Сент-Луисе, но потом Иезекилю надоело заниматься торговлей. Его отец занимается грузовыми перевозками и сейчас расширяет свою деятельность на запад, вот они и решили, что нам как раз было бы кстати двинуться на новые места, покуда мхом не обросли, как говорит мой свекор. – Женщина рассмеялась, но как-то нервно, словно удивлялась мужским чудачествам.

– Да уж, здешняя жизнь гораздо интереснее, – равнодушно согласилась Тресси и похлопала Калеба по спинке, чтобы срыгнул.

– Я ужасно проголодалась. Вы не знаете, будут нас кормить?

– Понятия не имею, – ответила Тресси. – Лично я способна съесть все, что само не захочет мной закусить. – В глубине души она радовалась, что Кейт предпочитает болтать о себе, чем пускаться в ненужные расспросы.

Когда они вошли в здание станции, Тресси едва не переменила мнения насчет собственной всеядности. С великой неохотой она отдала одну из своих бесценных монеток за не слишком-то аппетитный ломоть жирной жареной свинины с горчицей и чахлой зеленью, черствую галету и чашку отвратительного кофе. Захватив с собой эти сомнительные яства, женщины пристроились во дворе и перекусили наперегонки с мухами и прочей крылатой и ползучей дрянью из мира насекомых.

Многие пассажиры прихватили с собой питье, но у Тресси была лишь бутылка с кипяченой водой для Калеба. Боясь обделить малыша, она попросила воды у сына смотрителя, тощего, дочерна загорелого юнца с торчащими, как у кролика, передними зубами. Без особой охоты он принес кружку бурой жидкости с неприятным привкусом. Едва пригубив ее, Тресси вспомнила, как из-за плохой воды заразилась холерой.

Не успели пассажиры отдохнуть, как пронесся крик: «По места-ам! Отправля-аемся!» – и скоро дилижанс опять трясся по дорожным ухабам.

– На следующей остановке нам позволят подремать пару часов, – сообщил всезнающий сэр Гарри, – и будет просто чудом, если во время сна с нас не снимут скальпы.

Эта реплика отнюдь не улучшила настроения Тресси. До сих пор она больше всего беспокоилась о том, как мальчик перенесет поездку, а теперь воображение услужливо рисовало ей воинственные орды краснокожих.

– А я думала, что тракт охраняют солдаты, – осторожно заметила она.

– Дитя мое, это же долина Пороховой реки. Мы уже въехали в золотоносные земли, а здесь полно спекулянтов и им подобных. Как, по-вашему, что выгоднее для армии и транспортной компании – защищать толстосумов, способных уплатить шестьсот долларов за безопасный проезд до Калифорнии, или нас, не имеющих такой счастливой возможности?

Тресси лишь вздохнула и откинулась на жесткую спинку, смежив воспаленные веки.