Пытаясь скрыть мучительное смущение, она выпалила:

— Прекрасно, значит, причиной вашего хамства являюсь я. Вот спасибо!

— Да, пожалуйста. Я бы даже сказал, что вы служите ему музой, — ухмыльнулся Рей, наивно хлопая глазами.

— Ясно, — вздохнула Лора, — нейтральные темы для разговора вас не устраивают. О чем же вы хотите говорить?

— Вы правы, я терпеть не могу нейтральные темы. Они нужны тем, кто пытается что-то скрыть, а мне скрывать нечего. Давайте лучше поиграем в вопрос-ответ. Условия игры: ответы должны быть искренними. Вы меня спросили про Ричарда. Будем считать, что вы сделали первый ход. Я задам вам тот же вопрос, но про вашего жениха. Итак, как поживает ваш жених?

— Думаю, отлично поживает. Мы с ним расстались, — сказала Лора, вдруг решившая принять вызов.

Рей поднял брови, а потом рассмеялся.

— Десять очков за откровенность! И когда же, смею спросить вне очереди?

— Да часа два назад, — ответила Лора и, подражая ему, пожала плечами. Она уже выпила целый бокал отличного вина на голодный желудок, и ею постепенно овладевал веселый азарт.

— И чем же объясняется столь поспешная смена декораций? Еще вчера вы, кажется, страшно переживали.

— Да надоело мне все это. Скучно, — и она сделала театральный жест рукой. Ну не рассказывать же ему, что Алан сам ее бросил!

— Да вы, я вижу, прямо какая-то Кармен! — насмешливо протянул Реймонд, наклонив голову набок и рассматривая ее. — Кстати, у вас там не осталось вчерашних конфет? А то получается, что я вас просто спаиваю.

— Остались, — отозвалась Лора. — Только мне лень вставать. Сходите на кухню, они в холодильнике.

— Благодарю за доверие.

— И принесите банку консервированных ананасов, — крикнула она ему вдогонку, — будем веселиться. — Лора сама не понимала, почему у нее неожиданно так поднялось настроение. Игра в откровенность ей нравилась. Надо у него тоже что-нибудь такое спросить, мечтательно подумала она. Тут взгляд ее упал на фотографию, и она моментально помрачнела. Если он станет задавать ей вопросы на эту тему, игра тут же окончится.

Тем временем Реймонд вернулся со снедью.

— Прошу вас, угощайтесь, — сказал он, ставя все на столик, — а заодно делайте ваш ход.

Лора внимательно оглядела его.

— Откуда у вас такой разрез глаз? — спросила она.

— И сразу в десятку! — одобрительно хмыкнул Рей. — Моя мать была японкой.

— Ого! Ладно, сколько вам лет?

— Тридцать уже было, а точно не скажу, — отозвался он, дожевывая вторую конфету и протягивая руку за третьей, — Знаете, Лора, ваши вопросы подозрительно напоминают анкету. Спрашивайте о том, что вас действительно интересует.

— Но меня действительно интересует, с кем я тут пью вино… э-э-э… бургундское. Кто ваш отец?

— Подонок, — резко помрачнев, сказал он тихо, но очень отчетливо.

Ясно, подумала Лора, закусывая губу, у него тоже есть нежелательные темы для разговора.

После ее не слишком удачного вопроса беседа потеряла живость, поэтому следующие полчаса они просто слушали музыку, при несенную им в дополнение к вину. Но только обоим снова удалось расслабиться, как вдруг раздался звук отпираемой входной двери.

Лора подскочила от неожиданности и сама от себя того не ожидая, схватила со стола недопитую бутылку и бокалы и, стараясь не греметь, сунула их глубоко под диван. В следующий момент туда же последовали конфеты и ананасы.