Повозка загрохотала, останавливаясь, и один из наемников высунулся в окно (Паскуале услышал стук, когда тот откинул ставню, а затем ощутил дуновение прохладного воздуха) и закричал что-то вознице. Вместе с холодным воздухом, который помог Паскуале прийти в себя, донесся и многоголосый звук, похожий на шум моря, и запах пожара.

Повозка снова тронулась, и звук сделался громче: кричали люди, доносились отдельные разрозненные выстрелы, вопли. Повозка опять остановилась. Один из наемников заговорил с кем-то, повторяя: «Смотри, смотри, вот пропуск, вот печать Совета Десяти». Дверца повозки резко распахнулась, гул толпы стал громче в два раза. Внутрь ворвался луч света от фонаря. Грубые руки усадили Паскуале, он как раз вовремя вспомнил, что стоит закрыть глаза. Пусть думают, будто он до сих пор без сознания.

— Вот этот кусок дерьма мы должны перевезти через реку, — сказал первый наемник.

— И прямо сейчас, — добавил второй.

Третий голос, с флорентийским акцентом, ответил:

— Вам придется выкручиваться самим, вы не переедете через этот мост и ни через какой другой.

— Нам нужен этот мост, капитан, — настаивал первый наемник. — У нас важное дело на другой стороне. Читайте, здесь сказано, мы имеем право просить вашей поддержки.

— Я дал вам совет. Это все, что у меня есть, — ответил капитан.

— Оставьте его себе, — заявил второй наемник. — А нам лучше дайте несколько человек.

— Да вам понадобится чертова армия, чтобы пробиться через эту толпу, — сказал капитан, — я же не могу дать вам ни одного солдата.

— Здесь сказано…

— Я умею читать, — отрезал капитан, — а это гораздо больше, чем умеете вы. Приведите мне того, кто это написал, и я, может быть, выслушаю его. Вам же я скажу, что делать: разворачивайтесь и ниже по течению, у Сардинии, попробуйте нанять лодку. Не исключено, что печать на этом клочке бумаги произведет впечатление на какого-нибудь бедного гребца.

— Мы доложим о вашем поведении, когда вернемся, — пообещал второй наемник. — Я запомнил ваше лицо.

— Не сомневаюсь. А пока что разворачивайте экипаж и уезжайте с моста. Любой, кто пытается прорваться сквозь этот сброд, только еще больше их раздражает. Попробуйте найти переправу. Если вам не повезет с этой бумагой, вы всегда сможете стянуть лодку сами. В этом вы, наемники, большие мастера, а?

Оба наемника принялись бранить капитана, красноречиво и без акцента, и тот засмеялся. Затем в отдалении раздался грохот железа, громкий вопль, и капитан закричал:

— Теперь вам ясно, почему вам придется поворачивать? Уезжайте немедленно!

Совсем близко громыхнула пушка, экипаж прокатился вперед, когда лошади испуганно дернулись.

Дверца захлопнулась с такой силой, что вся повозка закачалась. Паскуале позволил уложить себя обратно на пол и рискнул открыть один глаз, когда солдаты заспорили на своем гортанном языке. Отсветы огня заплясали по крыше повозки, чьи-то головы промелькнули за окном. Затем обзор заслонил рогатый шлем одного наемника, который высунулся в окно и крикнул вознице, чтобы тот трогал. Возница, видимо, заспорил, поскольку солдат выругался и заорал, что им необходимо попасть на другой конец моста, надо ехать, ехать, и прямо сейчас, сейчас же гнать галопом!

Экипаж рванул вперед так резко, что Паскуале перекатился под ноги солдатам, которые пнули его обратно, словно бревно, оставив синяки у него на бедрах и плечах. По бокам повозки заколотили, с резким звоном разбилось окно. Экипаж закачался, когда удары усилились и сделались чаще, потом повозка набрала скорость.

Снаружи раздались крики и взрывы.