– Что же произошло? – после короткой паузы спросил Ханан. – У него появилась другая женщина?

Чандрис фыркнула.

– Только не у Триллинга, – ответила она. – Он всегда говорил, что способен любить только одну. Насколько я знаю, за все время, что мы были вместе, он ни разу мне не изменял. Нет, дело в том, что он начал вести себя… необычно. Точно говоря, странно. Пытался воровать, не подготовившись, и впадал в бешенство, когда жертва поднимала шум. Злился на меня без причин, порой несколько дней кряду пребывал в черной меланхолии. Неожиданно исчезал в самое неподходящее время и взрывался, когда я пыталась выяснить, где он был. Начал увлекаться наркотиками.

– Можно подумать, речь идет о человеке на пороге психического срыва, – заметил Ханан. – Ты не пыталась уговорить его проконсультироваться со знающими людьми?

– Дважды в неделю. Но всякий раз, когда я это предлагала, он выходил из себя. Вдобавок Триллингу не с кем было пообщаться. К этому времени от него отвернулись почти все друзья. Они утверждали, что он вот-вот окончательно свихнется и у них нет желания оказаться рядом, когда это произойдет.

– Хорошие у него друзья, – пробормотал Ханан.

– Для Баррио это в порядке вещей, – объяснила Чандрис. – Никто ни для кого ничего не станет делать, если не рассчитывает получить выгоду.

– Что ж… – Ханан поскреб щеку. – Но ты-то ведь осталась с ним. Насколько я понимаю, это не сулило тебе ничего хорошего.

Губы Чандрис искривились.

– Только не приписывайте мне благородных побуждений, Ханан, – сказала она. – Я и не думала о них. Просто Триллинг даже в самые тяжелые моменты оставался моей единственной опорой, и я не хотела его терять. А может быть, я боялась признаться, что уже потеряла. Живя в Баррио, часто приходится лгать самой себе.

– Людям вообще свойственно обманывать самих себя.

Чандрис пожала плечами.

– Пусть так, но все кончилось тем, что я не могла больше терпеть. Я поняла, что должна бежать. – При воспоминании об этом девушку охватила ледяная дрожь. – И я, как последняя дура, сказала Триллингу, что ухожу.

Ханан приблизился к Чандрис и обнял ее за плечи.

– Триллинг ударил тебя? – мягко спросил он.

Чандрис вновь вздрогнула; перед ее мысленным взором появлялись и исчезали картины из прошлого.

– Он не коснулся меня даже пальцем, просто стоял и смотрел на меня безумным взглядом. А потом подробно, в мельчайших деталях, объяснил, что он со мной сделает, если я попытаюсь от него уйти. – Чандрис покачала головой. – До сих пор не понимаю, как мне это удалось. Должно быть, он не поверил, что я говорю серьезно.

Несколько минут они молчали. Чандрис прильнула к Ханану; его близость приносила ей чувство тепла и покоя. Каким-то непостижимым образом это ощущение напоминало ей лучшие дни с Триллингом. Но было в нем и нечто совершенно новое. В объятии Ханана не угадывалось и следа чувственности или того хищного пыла, который буквально пронизывал каждое слово и поступок Триллинга. Ханан прикасался к ней как друг – ни больше и ни меньше. И ждал в ответ того же самого.

Чандрис понимала, что теперь ей будет еще труднее расстаться с Девисами.

Она моргнула, смахивая слезы с ресниц, и отстранилась.

– Мне уже лучше, – пробормотала она. – Спасибо.

Ханан отвел руку.

– Не правда ли, хорошая память – не всегда благословение небес, – заметил он.