Но если эта цена включает в себя «Газель»…

– Позволь напомнить, что «Газель» – наша единственная возможность унести отсюда ноги, – осторожно сказала девушка.

– Знаю, – ответил Коста, вновь поворачиваясь к пульту. – На станции есть запас топлива на тот случай, если потребуется дозаправить челнок или корабль?

– Попробую выяснить. – Чандрис села рядом с ним и вновь вывела на дисплей план станции и инвентарный реестр. – Послушай, Джереко…

– Да, я знаю, – сказал Коста, подаваясь вперед к схеме. – Доверься мне.

– А если ты ошибаешься?

Тепло его дыхания коснулось щеки девушки.

– Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы извиниться.

– Что значит, закрыта? – хмуро осведомился Форсайт. – Я отдал специальный приказ, чтобы она продолжала функционировать.

– Утверждают, что команда поступила с «Центральной», – нарочито бесстрастно ответил Пирбазари. Форсайт с беспокойством подумал, что в последние несколько часов помощник все чаще говорит таким тоном. – Ангелмасса находится в двадцати одной световой минуте от планеты, следовательно, сигнал был передан не позднее, чем через двадцать минут после того, как они были захвачены сетью станции. Учитывая время на маневрирование, причаливание и выгрузку, можно предположить, что они выключили сеть Серафа сразу по прибытии на «Центральную», но прежде…

– Что – прежде?

– Первым делом они отключили сеть станции. Диспетчерская Серафа докладывает, что аппаратура телеметрии сообщила об этом за несколько минут до отключения их собственной сети.

Форсайт не без труда выдержал его взгляд.

– Ты все еще думаешь, что я сговорился с Джереко, ведь правда? – негромко спросил он. – Очень хорошо. Тогда скажи, чего он добивался, выключая планетарную сеть?

– Понятия не имею, – ровным голосом отозвался Пирбазари. – С другой стороны, я не знаю и того, чего он добивался, отправляясь к Ангелмассе. Известно лишь, что «Комитаджи» по прибытии в систему Серафа уничтожил его главную сеть, и вот теперь Джереко выключил еще две. Странное совпадение.

– Он бывал там не раз и несколько месяцев проработал в Институте, – заметил Форсайт. – И разумеется, отлично знает, что Сераф и станция соединены двунаправленной связью, которая не имеет никакого отношения к транспортным потокам, соединяющим систему с внешним миром.

– Может быть, знает, – ответил Пирбазари, – а может, он не успел это выяснить. – Его брови вздрогнули. – Либо ему известно нечто, чего не знаю я.

– Если это «нечто» существует, мне о нем тоже ничего не известно, – сказал Форсайт, чувствуя, как на его лбу проступает испарина. Еще чуть-чуть – и Пирбазари нарушит взятое на себя обязательство молчать и разгласит его тайну на всю штаб-квартиру СОЭ. Его сдерживали только нехватка улик и остатки верности по отношению к человеку, с которым он проработал многие годы. Однако такое положение не могло длиться вечно.

– Верховный Сенатор? – окликнул генерал Рошманов, появляясь в дверях. – Ваш челнок готов.

Пирбазари взмахнул рукой, давая понять, что услышал его слова.

– Сенатор, идемте. Нам пора.

Форсайт собрался с силами. Он подумал, что развязка может наступить в ближайшие секунды.

– Ты не полетишь, Зар, – сказал он.

Пирбазари застегивал куртку и смотрел вниз, но теперь он медленно поднял лицо.