– Как вы сказали?

– Ты бывший военный, – напомнил ему Форсайт. – Тебе слишком многое известно о составе, тактике и стратегии СОЭ. Если Ллеши нарушит свое слово, мы не можем позволить, чтобы ты оказался в его руках.

– А как же вы? – требовательно осведомился Пирбазари. – Вы, Верховный Сенатор Эмпиреи?

– Мои познания в военных вопросах ограничены официальным этикетом, – ответил Форсайт, поморщившись. – Вряд ли они помогут противнику планировать боевые действия.

– Но речь идет не только о боевых действиях, – возразил Пирбазари. – Стремление Пакса к захвату миров – дело не только военное, но и политическое. А вы – крупный специалист в политике.

Форсайт вздохнул:

– Что же делать? Кто-то ведь должен вести переговоры.

Плечи Пирбазари поникли.

– Значит, вы полетите один?

– Нет, я не настолько храбр, – ответил Форсайт. – Я беру с собой Роньона.

– Роньона, – повторил Пирбазари, и на его лице вновь появилось выражение, которое так беспокоило Форсайта. – Интересный выбор. Вряд ли Пакс пойдет вам навстречу из жалости.

Форсайт смотрел на него во все глаза.

– Ты думаешь, что до сих пор держу его при себе именно для этого? – спросил он. – Чтобы вызывать жалость?

– Раньше я так не думал, – ответил Пирбазари. – С другой стороны, раньше я полагал, что знаю вас… – Он опустил взгляд на подвеску на шее Форсайта. – Теперь я не знаю, что думать.

– Просто доверься мне, – предложил Форсайт.

– Я всегда доверял вам, – сказал Пирбазари. – Я всегда считал, что вы желаете народам Эмпиреи добра. – Он вновь посмотрел на грудь Форсайта. – Теперь моя уверенность несколько поколебалась.

– Мне вполне достаточно этого, – сказал Форсайт, чувствуя, как его горло сводит судорога. Сейчас, когда Эмпирея оказалась на грани катастрофы, он вдруг осознал, что дружба и верность близких людей – это все, что у него осталось. – Это правда, Зар. Прошу тебя, дай мне еще один шанс.

Пирбазари глубоко вздохнул.

– Похоже, у меня попросту нет выбора. Так и быть, Верховный Сенатор. Желаю вам удачи.

Форсайт прикоснулся к его руке.

– Я скоро вернусь. – Он шагнул к выходу.

– Верховный Сенатор?

Форсайт обернулся:

– Что?

– Когда вы вернетесь, – негромко произнес Пирбазари, – мы поговорим обо всем этом. Это будет долгая беседа.

Форсайт кивнул:

– Разумеется.

Нажав на жезле кнопку вызова Роньона, он вновь повернулся и подошел к генералу Рошманову, который дожидался его в дверях.

Нет, он берет с собой Роньона не затем, чтобы заронить жалость в каменные души агрессоров. Но если случится чудо, и в их сердцах вспыхнет сострадание, то только благодаря Роньону.

Разумеется, Пирбазари этого не понимал. Но вряд ли Форсайт мог признаться ему, что его ангел находится у Роньона.

А может быть, объяснения и не нужны. Может быть, Пирбазари сам догадался об этом.

Шагая вслед за генералом под жарким полуденным солнцем к челноку, Форсайт мрачно подумал, что для него, для Эмпиреи и для всей Вселенной было бы лучше никогда не сталкиваться с ангелами.

– Да, сэр, – отозвался офицер внешнего наблюдения. Находясь на служебной лестнице многими ступенями ниже, он не мог воспринять вызов Адъютора как оскорбление. – Данные телеметрии были переданы остронаправленным лучом, но мы находились достаточно близко, чтобы уловить рассеянный сигнал.