Вот она и вспомнила теперь эти слёзы, встрепенулась, мол, давно за газетами не ходила, как там на нашей почте дела, ну и тут же побежала переодеваться.

И тут же стало легко и свободно. Словно бы получила приказ, озвученный невидимым режиссёром откуда-то свыше: "Маша, давай, теперь твой выход!"

21.

Побежала во всю прыть, хотя ещё не восстановилась как следует после болезни, ветер чуть сильнее дунет – так и унесёт куда-нибудь на окраину. Но, не торопясь, по стеночке, время от времени останавливаясь (да, за время нездоровья Мария Игоревна не выкурила ни одной сигареты!), переводя дыхание, доколыхалась до почты, одними глазами поздоровалась с мышкой-норушкой (" ничего ей не делается, всё в одной поре "), сразу к ящику.

– А что-то давно вы к нам не заходили, – проявила инициативу мышка.

– Знаете, как в анекдоте говорится, – Мария Игоревна терпеть не могла растягивать гласные, но когда лезли вот так, под руку, приходилось кочевряжиться, – на самом деле я не лягушка, я – орёл, просто я болею…

Газеты лежали накопившейся пачкой и пахли остро, Мария Игоревна быстро переложила их на столик, разметала в поисках письма, нашла счета за электричество и за телефон, несколько ненужных рекламных проспектов, ага, вот и конверт, тоненький, только что не прозрачный, худющий, как детдомовский ребёнок в застиранной, линялой рубашечке.

Сердце сладко ёкнуло и оборвалось – почерк не тот: от подруги весточка, старой актрисы из Брянска, не то, не то, не то.

Собрала газеты в кучу, выровняла под острым присмотром синего халатика, неотрывно следившего за всеми её быстро сменяющимися эмоциями.

– Ничего, ничего, завтра придёт, – поспешила успокоить норушка: ей ли не знать содержимое абонентского ящика 21-58-31.

Мария Игоревна оказалась совершенно не готова к такому повороту событий. Она даже не задумывалась ни разу, что малохольный Игорь решится и подойдёт к своей замужней красавице, откроется, получит пропуск в рай (или ад), или, что ему просто надоест когда-нибудь писать эти бесполезные, безответные письма. Отчего это Мария

Игоревна никогда не сомневалась, что история эта может рассосаться так же неожиданно, как и началась?!

Никто же не знает, до каких гигантских размеров разрослась эта ситуация в одной отдельной взятой душе случайного и постороннего человека, и есть ли кому-то на целом свете до этого влияния дело?!

22.

Расстроившись, она бросила газетную пачку на тумбочку и поковыляла заниматься обыденными делами, а о том, что пришло очередное письмо от Игоря, узнала только вечером, когда, расплескав силы на уборку и готовку, села перед телевизором и стала рассматривать заголовки.

Барселона празднует 150-летний юбилей архитектора Гауди. Бен Ладен жив и затевает новые злодеяния. Быков и Буданов оправданы. На

Аркаиме проведут большой фестиваль культуры и искусства. Утверждён новый герб Чердачинска – двугорбый верблюд. По указанию мэра, за этот год должны быть построены 80 фонтанов. Мария Игоревна мысленно улыбнулась: только фонтанов нам и не хватало.

Потом читала письмо от подруги, припасённое на "сладенькое", ничего особенного, обычные бабьи новости. Точнее, "старости": а что нового может случиться в их возрасте с актрисой провинциального театра?!

Роль дадут? Подруга писала об интригах, ну, этим нас не удивишь, все театры похожи друг на друга, как счастливые семьи, в которых не бывает счастья.

Письмо от Игоря оказалось заложенным между страниц "Чердачинского рабочего", впихнули в спешке вместе с газетами, вот оно и попало туда, за сгиб.