Рыжебородый предостерегающе вскинул руку. Широко замахнулся, рванулся к Баринову, будто пытаясь стряхнуть с его головы что-то невидимое.

— Берегись, брат. Они над тобой!

Вадим инстинктивно отпрянул. В глазах мелькнул испуг.

Однако на пороге кабинета уже возникли двое рослых санитаров, аккуратно подхватили рыжебородого под руки, повели за собой.

Он сопротивлялся.

— Берегитесь, братья. Их много. Поднимайтесь, люди русские! Набат! Набат!

Высокий истерический голос еще некоторое время раздавался из коридора.

Двое в кабинете молчали.

Людмила сосредоточенно перебирала документы на столе.

Первым пришел в себя Баринов:

— Да-а-а, Людмила Анатольевна, клиенты у вас…

Почти как у нас, а то и похлеще.

— У нас с вами, Вадим, клиенты общие.

— Послушай, Люда, он точно не симулирует?

— Сомневаешься в моем профессионализме дорогой? Острый маниакальный психоз в чистом виде. Да тут анамнез такой, — она постучала тонким пальцем по истории болезни, — удивительно, что он не сотворил ничего прежде. Какая симуляция?

— Значит, помимо Морозова, еще трое?

— Да, и это, откровенно говоря, куда страшнее вашего Морозова. Тот, можно сказать, пожал плоды собственных трудов. А татарская семья — отец, мать и пятилетний мальчик — за что? Вот действительно — жертвы.

— Ему, значит, привиделся сам хан Батый?

— О, там история на целый мистический триллер. Глава семьи преподавал историю в педагогическом техникуме, а наш клиент, на беду, у него учился. Параллельно он посещал военно-патриотический клуб «Коловрат».

— Детище Морозова. Едва ли не самое любимое.

По крайней мере за последний год он посещал Рязань дважды и один раз привозил на заседание клуба злополучный меч. Устраивали, как я понимаю, что-то вроде посвящения в рыцари. Вроде — игра.

— Вот и доигрался. Хотя в клубе, надо сказать, сразу приметили странность новообретенного брата-славянина и постарались аккуратно от него избавиться.

Словом, в рыцари его не посвятили, и… пошло-поехало. Обида обострила процесс и породила болезненные фантазии — как средства защиты, между прочим. Он внушил себе, что отказ в посвящении — на самом деле испытание, которому подвергают избранных. Тут весь букет расцвел пышным цветом — и голоса предков, указующие что делать, и духи нечестивцев, которые, как полагается, строят всевозможные козни. Оставалось только изобрести саму процедуру испытания. И тут — вот уж воистину в недобрый час — учитель истории завел речь о хане Батые. Разумеется, он был далек от того, чтобы воспевать «подвиги» орды на Руси и в частности в Рязани, но должное ратному искусству Батыя отдал.

— У всех теперь пробудилось национальное сознание. Если рассматривать отечественную историю в этом аспекте — не было вообще никакого ига…

— А что было?

— Временное усиление одного из субъектов федерации.

— Ну, ты сказал!

— Если бы только я, Юрий Леонидович. По Москве уж лет пять как гуляет теория каких-то чудиков, согласно которой никакой орды действительно не было, а кучу народа положила княжеская дружина, собирая дань.

— Ну, это вы, положим, упрощаете, Вадим. Теория гораздо мудренее, но авторы явно из нашего контингента, вернее — из моего. В этом не сомневаюсь. Но мы отвлеклись. Словом, невинная лекция по истории обернулась трагедией. Нашему герою было озарение, во время которого и открылась истина. Дух Батыя возвратился на землю, воплотившись для отвода глаз в скромного педагога. Но великие предки пошли дальше — оказалось, уничтожить кровавого хана окончательно можно только мечом мученика Коловрата.