|
- Поговорим о библейских землях, - мягко начал архиепископ. - Ведь сказано же в писании, что царь Соломон был одним из первых волхвов и уплыл на корабле в Офир, где вдали от нескромных глаз превратил простые металлы в драгоценные? Писание гласит, что он вернулся на кораблях, нагруженных золотом. - Священное писание гласит также, что, вернувшись, царь Соломон удвоил налоги, что свидетельствует о том, что он привез не так уж много золота, а главное - не знал, когда сможет снова пополнить свои запасы. Если бы царь Соломон действительно нашел способ получать золото, он не стал бы ни увеличивать налоги, ни посылать корабли в Офир. - Возможно, в своей мудрости он не пожелал раскрывать своим подданным тайны, которыми они могли бы злоупотребить. - А я скажу больше: царь Соломон не мог знать секрета превращения металлов в золото, потому что такое превращение невозможно. Алхимия не наука, это просто зловещий фарс, выдуманный в прошлые века. Придет время, и над этим будут смеяться, потому что никто никогда не сможет превратить никакой металл в золото. - А я вам скажу, - бледнея, воскликнул архиепископ, - что собственными глазами видел, как Беше окунул оловянную ложку в приготовленный им состав и, когда вынул ее, она превратилась в золотую. - Она не превратилась в золотую, а просто покрылась слоем золота. Если бы ваш простофиля взял на себя труд слегка поцарапать верхний слой, он обнаружил бы под ним олово. - Совершенно верно, но Беше утверждает, что это начало превращения, первая стадия феномена. Наступило молчание. Рука графа скользнула по подлокотнику кресла, в котором сидела Анжелика, и коснулась ее запястья. - Если вы уверены, - небрежным тоном сказал граф, - что ваш монах нашел волшебную формулу, о чем же вы пришли просить у меня сегодня? Архиепископ и глазом не моргнул. - Беше убежден, что вы владеете главным секретом, который позволит довести этот процесс до конца. Граф звонко расхохотался. - Никогда еще я не слышал более забавного утверждения. Неужели бы я стал тратить время на такие глупые поиски? Бедняга Беше, я охотно оставляю ему все волнения и все чаяния, которые может принести эта его лженаука, и... *** Страшный грохот, подобный удару грома или пушечному выстрелу, не дал ему договорить. Жоффрей де Пейрак, побелев, вскочил. - Это... это в лаборатории. Боже мой, только бы не убило Куасси-Ба. И он торопливо бросился к двери. Архиепископ поднялся во весь рост с видом вершителя правосудия. Он молча смотрел на Анжелику. - Я уезжаю, сударыня, - сказал он наконец. - Мне кажется, в этом доме одно мое присутствие вызывает ярость сатаны. Позвольте мне удалиться. И он широким шагом направился к выходу. Послышалось щелканье кнутов, крики кучера, и карета архиепископа выкатилась через главные ворота. Оставшись одна, ошеломленная Анжелика вытерла платочком выступивший на лбу пот. Разговор между архиепископом и мужем, который она слушала с большим волнением, привел ее в замешательство. Она твердила себе, что ей смертельно надоели все эти споры о боге, о царе Соломоне, о ереси и о магии. Но тут же она упрекнула себя в богохульных мыслях и раскаялась в них. В конце концов она пришла к выводу, что мужчины невыносимы со своими разглагольствованиями и, наверно, они надоели даже самому богу. Глава 19 Анжелика стояла в нерешительности, не зная, как поступить. |
