– Позвольте, откуда у вас такие данные? Ведь все засекгечено, товагищ Дзегжинский лично контголиговал!..

    – А, – торжествующе воскликнул Женя, – вот и проговорились! Засекречено! А засекречено – значит, всё-таки было, и!..

    – Довольно! – прогремел голос белокурого Альдаира, и, очевидно, не сочтя произведенное на спорщиков впечатление достаточным, швырнул в них здоровенным горшком с каким-то цветком. Черепки и комья земли так и брызнули во все стороны, а вывороченный стебель несчастного растения, жалобно отлетев, хлестнул Владимира Ильича по лысине так, что тот аж присел…

    ГЛАВА ШЕСТАЯ

    Торжественная жеребьевка и ее последствия

    1

    – Довольно! – повторил Альдаир. – Прискучили мне ваши дрязги! Доколе будете терзать ими наш слух?

    – Альдаир, ты же вроде научился говорить нормально, по-человечески, а тут опять начал пышными оборотами мозг парить, – пробормотал Афанасьев, но тут же прилип к стене под убийственным взглядом диона.

    Альдаир продолжал всё тем же высокомерным тоном, к которому он и его соотечественники в последнее время не прибегали, но охотно пользовались, когда люди, по их мнению, слишком уж забывали о «божественном» статусе дионов. Он сказал:

    – Поразмыслили мы и решили, что появление этого нового…

    – …Ничего себе «нового». Он в Мавзолее уже восемьдесят лет откисает, – проворчал Колян Ковалев. – Интересно, если он сейчас здесь, то кто сейчас в Москве на Красной площади отдыхает?

    – Парадокс! – поддакнул Пелисье.

    – …не случайно, – продолжал Альдаир, уже не размениваясь на упреки своим соратникам по миссии. – И если было предопределено, что он явился в этот мир, оставив предназначенное ему время и место, значит – так то и должно быть записано в книге вельвы.

    – Фатализм какой-то, – заметила Ксения.

    – Да, мы верим в судьбу, – перехватив взгляд девушки, сказала Галлена с неодобрением в голосе, – и это не раз уже приводило нас к верному результату. Разве можно назвать, к примеру, случайностью то, что из миллионов молодых людей Советской России Женя Афанасьев встретил именно своего прадеда? Нельзя. Это – не случайность, и именно предопределенность. И если этот Владимир, вождь своего народа, попал к нам, значит, есть и для него место в той трудной работе, в тех трудных поисках, которые мы ведем!

    – Да он нам революцию устроит в отдельно взятом месте! – возопил Афанасьев. – Вы что, хотите его брать в прошлое, за Ключами? Не удивлюсь, если на постройке Великой Китайской стены он взбунтует рабочих, свергнет императора и объявит электрификацию и ликбез среди несчастных азиатов! Издаст декрет о земле в древнем Иерусалиме и предпишет Пилату отдать Голгофу крестьянам, прядильню дяди Мойши – рабочим, а Синедрион закроет как опиокурильню!

    – Вижу, нелюбезен тебе сей человек, – со сдержанным неодобрением сказал Вотан, – отчего так?

    – Да он оппогтунист! – воскликнул Владимир Ильич, воздевая руку в своем знаменитом указательном жесте и тыча прямо в лицо Жене Афанасьеву, – типичный бугжуазный пегегожденец!

    – От перерожденца слышу!

    Идейная дискуссия между товарищем Афанасьевым и Ульяновым-Лениным была в очередной раз растоптана грубым Альдаиром.