– Будешь? – спросил Шуруп, наливая водку в чайную чашку с отбитой ручкой.

– Не пью, – сухо ответил Гена.

Шуруп опрокинул водку в рот, блеснул железными зубами. Приезжий поморщился. Ему сильно не нравился этот старый зэк, эта убогая квартира да и предстоящая работа – ему все не нравилось. Он был неприхотлив – запросто мог спать на голой земле или в норе, выкопанной в снегу. Такой опыт имелся… А здесь раздражали неряшливость, сомнительный и вдобавок пьющий напарник. Гена (на самом деле – Виталий, бывший офицер) дождался, пока Шуруп прожует маринованный огурчик, и сказал:

– Ну так что же, Вася?

– Спешите больно, молодые. – Шуруп снова хотел налить водки, но Гена подошел и крепко схватил его за руку.

– Хватит, – сказал он жестко, – рассказывай дело по существу.

– Берданка твоя лежит под диваном, – ответил Шуруп. – А человек? Человечка кличут Директор, подполковник мусорной. Понял?

«Понял», – зло подумал снайпер. – «Понял. Чего ж не понять?»

– Где служит? – спросил он спокойно.

– В детской комнате милиции, – с насмешкой ответил Шуруп.

– Где служит? – повторил Гена.

– В РУОПе.

«Да, старший лейтенант», – подумал снайпер. – «В большое говно ты вляпался». Он не был трусом – успел повоевать, дважды исполнял заказные. И уже когда сюда, в Питер, летел, знал, что ликвидация предстоит ответственная. Для того, чтобы завалить какого нибудь лоха, не стали бы из другого города исполнителя вызывать – нашелся бы свой мокрушник. А раз вызвали – значит, дело серьезное. Но руоповский подполковник… да! Снайпер живо представил, какой шухер поднимется после акции. Менты не любят, когда убивают их человека. Тем более – в таком немалом чине. Ни слова не говоря, Гена вернулся в комнату и задернул грязные шторы. Потом вытащил из под дивана сверток. Даже не разворачивая, на ощупь определил – СВД.

Шуруп в кухне опять забулькал водкой. Тоже нервничает, – злорадно подумал снайпер. Знакомая тяжесть оружия подействовала на него успокаивающе. Не торопясь, Гена развязал тесемочки, извлек из грубого брезента винтовку. В трех отдельных сверточках лежали магазин, прицел ПСО 1 и штык нож.

– Штык то зачем? – спросил Гена.

– Может, тебе пером сподручней, – с издевкой ответил Шуруп.

Киллер обернулся и пристально посмотрел на Шурупа. Но ничего не сказал. Он осмотрел винтовку, прицел и магазин. Штык нож обтер, завернул в тряпку и бросил Ваське.

– Выбросишь, – коротко сказал он. Шуруп пожал плечами. А Гена убрал винтовку под диван, сел и закурил.

– Ну, Вася, расскажи, что у вас уже готово: маршруты? Адреса, где подполковник трется? Распорядок дня? Домашний адрес?

– Какие, на хер, маршруты и распорядок дня у мента? Адрес? Известен адрес – Литейный, 4.

– Ты там был?

– Где? – спросил Шуруп.

– Дома у мента вашего, на Литейном… Васька ошалело уставился на снайпера. Потом сообразил, что приезжему адрес Литейный, 4 может ни о чем не говорить. Шуруп кашлянул в кулак и сказал:

– На Литейном, 4, Геня, главная ментовка наша – ГУВД и чекисты. Большой дом называется.

– Так. А домашний?

– Кто же его знает, домашний то…

– Так вы что, – с недоумением посмотрел на Ваську Гена, – адреса клиента не знаете?

– Вот мы с тобой этим и займемся, – невозмутимо ответил Шуруп.