Оно убивает, убивает и убивает! Не так быстро, как пистолет или нож. Но столь же неотвратимо!

Эй, парень! Если ты только сегодня взял в руки шприц – выброси его немедленно! Сейчас же! Растопчи эту гадину и скажи себе: нет! А а… ты хочешь только попробовать? Один разок? Ты точно знаешь, что ты не дурак? Ты не подсядешь? Конечно, так и будет… Делов то – один укол. Или два. Ну – три… делов то. Я ж не лох голимый! Тему просекаю… Я только еще один разочек вколюсь – кумар снять. Кумарит чего то сегодня круто… Мне только снять кумар. А потом я – все. Я в завязке… Я не хочу больше! Господи, я НЕ ХОЧУ! И – НЕ МОГУ!… Толян, отпусти в долг одну дорогу. Одну дорожку, Толян… ломает меня, видишь? Трясет, суставы выворачивает… дай, пожалуйста, Толик. Хочешь, я на колени встану? Хочешь, я ботинки тебе целовать буду, Толик? ДА А А Й! Я НЕ МОГУ!

…К восьмерке Чайковского подошел мужичок невзрачный. В лицо они друг друга не знали, но опознали безошибочно – нюх.

– Батонами не интересуетесь? – спросил на всякий случай старший поста, наклонившись к водительской дверце.

– Очень интересуюсь, – ответил Чайковский. – Садись в тачку.

– Ну что? – спросил он, когда разведчик уже сидел в машине.

В этот момент забубнила радиостанция в кармане разведчика:

– Грузчик – бригадиру.

– Я бригадир, – ответил старший поста. – Что у тебя, грузчик?

– Появился младший экспедитор, – ответила радиостанция. – Этот тяжелый. Понятно – тяжелый?

– Понял тебя, грузчик. Экспедитор – легкий, а младший – тяжелый.

– Точно… встретились. Встретились у второго подъезда магазина «Колбасы».

– Так… видишь их хорошо?

– Хорошо вижу… Есть! Экспедитор передал платежные документы… Младший вошел в подъезд.

– Отлично, – сказал старший поста наружки в рацию и подмигнул оперативникам. Чайковский в свою очередь подмигнул Блинову: есть поклевка! Сашка улыбнулся, двух передних зубов у него не было. Выбил их один вконец отмороженый молдаванин больше месяца назад, а вставить у Сашки не хватало ни времени, ни денег. У молдаванина – наоборот – времени было полно (в Крестах всегда времени полно), но и у него стоматологические проблемы решались туго. Перелом челюсти – неприятная штука.

– Грузчик – бригадиру: вышел… вышел младший экспедитор. Есть!

– Понял тебя, грузчик, – отозвался бригадир и повернулся к Чайковскому. – Ну, будете брать? Товар он уже получил.

– Будем, – ответил Чайковский довольным голосом. – А вы за хачиком посмотрите – еще может понадобиться.

– Удачи тебе, – сказал разведчик, вылезая из машины.

– И тебе…

Саня Блинов снова пересел вперед. Чайковский повернул ключ зажигания, движок тихонько запустился. Владимир Батонов стоял на тротуаре с вытянутой рукой.

– Ща, Вовец, будет тебе такси, – пробормотал себе под нос майор.

Он лихо подкатил к Батонову, остановился на противоположной стороне и, припустив стекло, развязно крикнул:

– Куды желаем, господин пассажир?

– На Васильевский надо, мастер, – крикнул в ответ экспедитор, он же груз легкий.

– Падай, – таким же веселым и разбитным голосом откликнулся Чайковский. «А поедем мы с тобой, братан недоделанный, в Смольнинское РУВД», – подумал он и, резко развернув восьмерку, остановился прямо напротив Батонова. Саня Блинов открыл дверь.