– Вот видишь, – как бы с облегчением сказал подполковник. Он тоже был реалист. – Может быть, есть смысл сходить к врачу?

Обнорский закурил неизвестно какую уже по счету сигарету и произнес:

– Нет смысла, Никита… нет.

Снова замолчали. После паузы Андрей сказал:

– Ну хорошо, ты мне не веришь. Это твое право. Я, если уж начистоту, и сам себе не особо верю. Бред какой то! Но чем ты все таки объяснишь, что я знаю про Кричи не кричи, про количество трупов и способ убийства?

– А действительно, откуда ты знаешь? Андрей курил, молчал, смотрел сквозь голубоватое облачко дыма с легким прищуром.

– Хорошо, – сказал, поднимаясь, Никита. – Извини, я пойду, времени у меня совсем мало. А к тебе я заходил напомнить: Палыч на свободе. Я не знаю, когда сумею его упаковать. Но ты, Андрюха, будь поосторожней. Лучше всего, если сможешь уехать на недельку другую. Есть куда?

– О, Никита, у меня домов, как у зайца теремов.

Кудасов посмотрел на Андрея испытующе.

– Ладно. А то смотри – помогу.

– Да на меня уже лимит смертный весь выбран. Я теперь почти что бессмертный.

– Вот именно – почти, – сказал подполковник, надевая куртку в прихожей. Голос его звучал угрюмо и как будто издалека.

– Ты извини, старик, – негромко пробормотал Обнорский. – Все, что я тебе сказал, – истинная правда.

Он поколебался немного и добавил:

– К убийству бойцов в Кричи не кричи причастны кавказцы. Хочешь – верь, хочешь – плюнь и забудь.

– Какие кавказцы? – автоматически произнес опер.

– Не знаю. Но мне… мне послышались реплики на языке, напоминающем кавказскую группу. Ну, в смысле во время прозрения.

Кудасов не ответил и взялся за ручку двери. Бред все таки, подумал он.

– Никита, – позвал Андрей.

– А?

– Слушай, а что ты знаешь про Нижний Тагил?

– Про Нижний Тагил? – удивленно обернулся подполковник. – А что про него надо знать?

– Да нет, – смутился Андрей. – Я так просто… к слову.

– Нижний Тагил он и есть Нижний Тагил. Зона там красная. Ментовская зона.

Кудасов спускался по лестнице, что то зло бормотал себе под нос и качал головой. Он резко хлопнул дверцей машины и рванул с места. Когда он отъехал метров на двести, навстречу попался автомобиль службы наружного наблюдения. Интересно, подумал Никита, кого это наружка здесь выпасает?

А серая копейка службы НН остановилась неподалеку от дома Андрея Обнорского. Один из разведчиков сразу перебрался на заднее сиденье, укрылся стареньким пледом и уснул. Работа разведчиков наружки требует выносливости, огромного терпения и умения расслабляться. Объект – парень шустрый, но не профессионал, – сказал полковник Тихорецкий. – Справитесь без труда, одним экипажем.

В эти дни наружка работала с двойной нагрузкой. Людей остро не хватало. Но Тихорецкий выполнял личное распоряжение господина Наумова, поэтому свободный экипаж нашелся. А сняли его с той заявки, которую дал Вадим Резаков на Бабуина.

Ждать разведчикам пришлось недолго, всего около часа.

Объект появился в дверях подъезда в восемь десять.

– Вставай, проклятьем заклейменный, – сказал один разведчик другому. – Работа началась.

Его напарник сразу проснулся.

Обнорский в защитной натовской куртке остановился на ступеньках подъезда. Закурил. Несколько секунд задумчиво смотрел на свою «Ниву», затем махнул рукой и направился к перекрестку. Там и встал, протянув руку… Разведчики профессионально оценили некоторую припухлость лица и еле заметную неуверенность движений. Клиент приехал с Большого Бодуна (есть такой древний русский город), сделали они правильный вывод.