«И я могу сказать, что с большой долей вероятности у нас все получится».

Я прочел эту фразу, и уголки моих губ сами собой поползли вверх в мягкой усмешке. С большой долей вероятности. Никаких стопроцентных гарантий, никаких пустых обещаний. Только трезвая оценка шансов.

Отпив из бокала немного вина, я взял телефон в обе руки, и мои пальцы забегали по клавиатуре.

«Так значит, не стопроцентно?» — напечатал я, вкладывая в эту фразу ровно столько иронии, чтобы она ее почувствовала, но не сочла за издевку.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Нет, не стопроцентно, к сожалению. Я не обладаю таким уровнем магии, который нужен для того, чтобы решить твой вопрос полностью. Но у меня есть альтернативное решение. Я уже разобралась с ним, но есть кое-какие нюансы».

Я почувствовал, как растет интерес. Альтернативное решение. Это было уже что-то. Не призрачная надежда на чудо, а конкретный, пусть и несовершенный, план.

«А что нужно, чтобы решить вопрос полностью?» — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

«Нужны сильные маги. Нужна колоссальная эльфийская сила. Для этого тебе нужно будет либо ехать на запад, к моим сородичам, либо ехать в столицу и договариваться там».

Ясно. Оба варианта — сложные, долгие и непредсказуемые. Поездка к «лесным эльфам» была сродни дипломатической миссии в стан врага. А попытка достучаться до магов в столице через официальные каналы могла затянуться на месяцы, если не на годы. Пускай я и еду в ближайшее время в Москву… я осекся. Нет, никаких «если выиграю дуэль». Я ее выиграю, и точка.

«Хорошо, — напечатал я, отбрасывая пока эти мысли. — А какой альтернативный вариант?»

«Альтернативный вариант такой, что я сделаю для тебя три артефакта, которые нужно будет перезаряжать каждую неделю».

Артефакты. Интересное решение, и не менее интересно было бы на них посмотреть. Это было именно то, что нужно, если нет иных способов избавиться от привязки.

«А что еще? Неужели так просто?» — спросил я.

Пауза перед ее ответом затянулась на несколько мучительно долгих секунд. Я смотрел на мигающий курсор и чувствовал, как возвращается напряжение.

«Я так и не смогла понять, что конкретно хотел сказать автор, — наконец пришло сообщение. — Но он написал, что нужно прощение».

Удивление и ощущение догадки неприятно кольнуло внутри.

«Прощение?» — напечатал я.

«Да. Я не до конца понимаю, что это значит. Я понимаю смысл слова, но не понимаю, какое отношение оно имеет к проблеме».

Я отложил телефон на столик. Взгляд уперся в угасающие угли. Прощение. Слово, простое и понятное, вдруг обрело новый смысл. Оно прозвучало в моей голове не как абстрактное понятие, а как медицинский термин, как название ключевого компонента в сложном химическом уравнении.

И тут же в голове возникла картина вчерашнего вечера, когда мы ездили домой к Лидии, и между мной и Алисой состоялся тяжелый разговор.

Она простила. Вчера, в машине. «Я прощаю тебя». Эти слова, произнесенные почти шепотом, тогда показались мне лишь эмоциональным порывом, попыткой подвести черту под прошлым. И кто бы мог подумать, что ее решение придется так кстати.

По коже пробежал холодок. Я снова взял телефон, мои пальцы слегка дрожали от волнения, когда я печатал ответ.

«Думаю… я знаю, что это значит».

«И что же?» — тут же пришел ответ.

«То, что артефакт не будет работать, если я не смогу получить прощение от конкретных людей».

Она не отвечала, наверное, с минуту.

«То есть, ты хочешь сказать, что тебе нужно получить прощение от девушек, которые с тобой связаны? Что ты им сделал, Громов? Пообещал жениться на одной и второй, но в итоге обманул обеих?»

Я хохотнул в голос.