Ковалев уставился на них, не в силах вымолвить ни слова.

Бритый медленно выпрямился. Его ухмылка сползла, сменившись выражением хищного, почти детского восторга, плавно переросшее в оскал.

— Еб твою мать… — выдохнул он. — Ковалев, да это же бинго!

* * *

Его слова не были вопросом или предположением. Сухая, лишенная эмоций констатация факта, от которой воздух вокруг, казалось, стал холоднее.

Я выдержал паузу.

— Я знаю.

Нандор медленно поднял на меня взгляд. В лунном свете его зрачки казались неестественно расширенными.

— У тебя есть план?

Я позволил себе короткий, беззвучный смешок, вышедший скорее горьким выдохом.

— Я думал, он есть у тебя.

Эльф не ответил. Он смотрел на меня, и на его тонких, бескровных губах проступило нечто, похожее на улыбку. Но в ней не было ни капли веселья. Это была улыбка человека, стоящего на краю пропасти и смотрящего вниз — кривая и вымученная.

— У нас с сестрой была договоренность, — заговорил он глухо. — Протокол на случай обнаружения. Мы спасаем друг друга до последнего. Но если спасение невозможно, если напарник становится обузой, которая угрожает всей операции — его оставляют.

Слово «оставляют» он произнес почти шепотом. Внутри меня что-то неприятно шевельнулось. Это было чуждо не только мне, Алексею Воробьеву, но и тому, кем я стал. Память тела отозвалась глухим раздражением, почти злостью. Вспомнились слова Грима, кодекс «Щита».

— Как это? Бросают? — спросил я ровно, хотя внутри все кипело. — Не слышал, что ли, имперскую крылатую фразу «своих не бросаем»? Мы пойдем за ней, Нандориан.

— Мы пойдем, — твердо согласился Нандор, и в его голосе снова прорезался металл. — Я просто объясняю тебе ситуацию. Если мы поймем, что Шая мертва, мы не станем здесь задерживаться. Мы уйдем, перегруппируемся и нанесем удар позже. Мы не будем подставлять всю операцию ради тела.

Я смотрел на него, прекрасно понимая его логику. Жестокую, безжалостную, но с точки зрения стратегии безупречную. Тело не имеет значения в рамках операции. Задача — все, тело — ничто.

— Нечего ждать, — отрезал я. — И перегруппироваться не понадобится. Они все здесь. Оккультисты, в смысле. Немного ранее я договорился со «Щитом». У нас будет поддержка, поэтому соберись.

На его лице отразилось удивление. Он явно не ожидал, что у провинциального коронера могут быть такие союзники. Он хотел что-то спросить, но я не дал ему времени.

— Идем.

Мы двинулись вглубь промзоны, ориентируясь на последнюю известную точку трекера. Я шел первым, Нандор чуть позади, его легкие шаги были почти не слышны.

Пока мы шли, я вспомнил о главном. Координаты. Дрожащими от холода пальцами я достал смартфон, нашел контакт «Главного» и быстро отправил геолокацию с короткой припиской: «Срочно сюда».

Ответ пришел через несколько секунд.

«Мы уже в пути. Поняли, что вы на нервах и могли забыть, поэтому отследили ваш телефон. Будем через десять минут».

Я убрал телефон, ощущая прилив странной уверенности. Могут же, черти. Могут когда хотят.

И тут же пронзила вторая мысль: «отследили по номеру телефона». Это… это удивляло.

Вскоре мы услышали звуки. Сначала едва уловимые, они становились все отчетливее по мере нашего продвижения. Скрип ржавого металла, глухой лязг, будто кто-то возился с тяжелым засовом, приглушенные голоса. Мы прибавили шагу, пригибаясь, перебегая от одного укрытия к другому. Звуки доносились из-за угла массивного кирпичного пакгауза с заколоченными окнами.