Если подвести более простой вывод, то Шая озвучила в своей голове его так: Виктор Громов в ее глазах — самый настоящий человек с большой буквы. Возможно, в ней говорило чувство благодарности и интерес, она не отрицала это, но какое теперь это имеет значение?

Главное, что он согласился. Не испугался ее прямолинейности, не начал юлить. Просто пошел навстречу и даже шутил в ответ. Шая улыбнулась своему отражению в стеклеопакете. Теперь оставалось лишь выполнить свою часть сделки. Найти то, что он просил. Связь… принудительная, болезненная. Что-то похожее она действительно встречала. Не заклинание, а скорее, последствие. Побочный эффект от грубого неверно проведенного ритуала. Обратная сторона силы, которая бьет по самому колдуну, если тот допускает ошибку. Она читала об этом в тех самых фолиантах, где искала сведения о похищении душ. Древняя эльфийская магия.

Вряд ли она найдет, как полноценно решить эту проблему, но, возможно, выйдет ослабить действие. С остальным ему придется разбираться самому у более компетентных магов этой области.

Щелчок замка в ванной вырвал ее из размышлений. Из облака пара в комнату шагнул Нандор, вытирая полотенцем мокрые волосы.

— Шая, душ свободен.

Она не ответила, продолжая смотреть на город.

— Шая?..

— … да… — наконец отозвалась она, глядя в окно. Нандор не заметил, но на ее губах оставалась сдержанная, но загадочная улыбка. — Сейчас иду.

* * *

Я отложил телефон и закрыл глаза, ощущая, как волны усталости накатывают одна за другой.

— Ты ей понравился, — прокомментировал гримуар ни с того ни с сего.

— Да что ты? — съязвил я, не открывая глаз.

— Я серьезно, — отозвался гримуар. — Эмоциональный фон ее сообщений был… очевиден даже для меня.

— Не верю, — продолжал я в том же духе.

— Нет, правда, Громов. Все факты налицо.

— Не может быть, — хмыкнул я, ощущая, как медленно проваливаюсь в сон, а вместе с тем все еще прокручиваю в голове события последних дней.

Проблема с оккультистами не была решена окончательно, но ее дальнейшим развитием должны будут заниматься компетентные в этой сфере люди. А именно: СБРИ, МВД, Инквизиция и прочие имперские службы. Пускай они дальше ловят этого перевертыша и занимаются вопросами существ, способных менять личину.

Подумать только… доппельгангеры…

Нет, хватит. Не хочу думать. На этом мои полномочия, как говорится, «всё».

Оставалось два пункта в списке неотложных дел, оставленных мне в наследство от прошлого владельца этого тела. Дуэль. Москва. Долги, которые я должен вернуть, нравится мне это или нет.

Я проснулся от того, что тело, пролежав неподвижно несколько часов, начало затекать. Внутри, под ребрами, все еще ощущалась неприятная пустота. Это была не боль и не ломота похмелья. Скорее глухая, фоновая слабость. Резервуар был пуст, и тело настойчиво напоминало об этом каждой своей клеткой.

Кофе. Мне однозначно нужен кофе. Я спустился на кухню, засыпал молотые зерна в турку и поставил на огонь. Пока над плитой поднимался густой, горьковатый запах, я вышел на задний двор.

Прохладный, влажный воздух коснулся кожи, заставив взбодриться. Я начал с простых упражнений на растяжку, затем перешел к отжиманиям и приседаниям. Каждое движение давалось с небольшим, но назойливым усилием, словно я работал не с весом собственного тела, а тягал невидимые гири. Мышцы отзывались неохотно, но я заставлял их работать.

После зарядки я отправился в ванную. Горячая вода хлестала по плечам, смывая усталость. Когда пар немного рассеялся, я протер ладонью запотевшее зеркало и впервые за все время полноценно взглянул на себя от головы до пят.