— И ты не испытываешь раскаяния? Тебе не мерзко от того, что ты сделал? Ты довел до смерти двух человек, Виктор. Двух.

Если бы только двух. Громов шел по трупам. причем не в переносном, а в прямом смысле. Сколько их было? Я не знал точно и не хотел знать.

— Сделанного не воротишь, Алиса. Мои грехи только мои грехи. Мне с ними жить, и мне же расхлебывать последствия.

Это была лишь половина правды, но это было все, что я мог ей дать. Все, что не выставляло меня слетевшим с катушек.

— Поэтому я могу сказать тебе лишь одно, — я повернулся к ней. Кожа кресла скрипнула. Посмотрел ей в глаза. — Прости меня если сможешь. Сомневаюсь, что это реально, но я действительно виноват в том, что с тобой случились такие ужасные вещи.

Она смотрела на меня долго, не отводя взгляда, скрестив руки под грудью. В полумраке салона ее лицо было непроницаемым. Я не знал, о чем она думает. Что чувствует. Вспоминает ли отца? Или тот момент, когда все рухнуло?

— Знаешь, Виктор… — начала она наконец, и голос был ровным, без дрожи. — Я действительно хотела тебя убить. Я пришла не просто попугать, непоразмахивать револьвером. Я была готова высадить в тебя весь барабан, разнести череп и долго-долго прыгать на твоих останках, размазав все содержимое черепушки по полу, а затем пинать ногами, пока не свалюсь без сил. И мне было плевать, что со мной будет после, терять было уже нечего.

Я представил эту картину. Живописно и удручающе, но совершенно справедливо. Если бы я был на ее месте, я бы сделал то же самое.

— Понимаю.

— Но… — она подалась вперед. Ее рука легла на мою, лежавшую на подлокотнике. Легкое прикосновение. Тепло ее кожи. Я замер. — Я не знаю, что с тобой случилось. Этот темный ритуал тебя так переделал, или… — она усмехнулась, горько и растерянно, — или, может, это прозвучит по-идиотски, но мне кажется, что ты стал другим человеком. Словно в тебя кто-то вселился.

Сердце ухнуло вниз. Она почти угадала. Почти. Но не до конца. И слава богу.

— Я не вижу в твоих глазах той надменности и ненависти. Да, иногда ты ведешь себя жестко, но… это оправданно. Я вижу другого человека. Вижу того, кто стоит за своих до конца. Кто не бросает в беде. И этот диссонанс никак не укладывается у меня в голове.

Что я мог сказать? Подтвердить ее догадку? Опровергнуть?

— Ты прав, обратно ничего не вернуть. Не скажу, что я простила тебя, но… — она широко, почти по-детски, улыбнулась, и в ее глазах блеснули озорные искорки, — убивать я тебя больше не хочу. И если кто-то попытается это сделать, будь уверен, я ему помешаю. Как, думаю, и ты сделаешь то же для меня.

Я положил свою руку поверх ее, не отводя взгляда.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Но если такая ситуация возникнет, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы тебя спасти.

Алиса снова смотрела на меня, не мигая, словно изучая.

— Виктор.

— Да? — спросил я.

Она подалась настолько близко, что я на секунду перестал дышать. Ее рыжие волосы коснулись моего лица, а сама девушка приблизилась губами к моему уху. Горячее дыхание сорвалось с ее губ.

— Я прощаю тебя.

Глава 22

Дверь автомобиля захлопнулась. Лидия села на переднее сиденье. Девушка двигалась плавно, без спешки. Она не посмотрела на меня — взгляд был устремлён куда-то вперёд, на тёмную дорогу.

— Поехали.