Она уперлась плечом в холодную трубу, фиксируя ее в нужном положении, пока мастер затягивал крепления. Мышцы ныли от непривычной нагрузки. Она крутила гайки, таскала ветошь, проверяла показания манометров, лазила по стремянкам, проверяя изоляцию на верхних ярусах проводки. Она не чуралась никакой работы, и рабочие, суровые мужики, которые поначалу смотрели на «барышню» с легким скепсисом, теперь глядели на нее с уважением. Она была не просто «дочкой хозяина» или «новой управляющей». Она стала своей.

К вечеру гул постепенно стих. Инструменты были разложены по местам, ветошь собрана, станки замерли, блестя свежей смазкой.

Алиса вышла на середину цеха. Ее лицо горело, руки были черными по локоть, но в груди распирало такое чувство гордости, что хотелось кричать.

— Всем внимание! — ее голос, звонкий и чистый, взлетел под высокие своды эллинга, отражаясь от металлических конструкций.

Рабочие начали стягиваться к центру. Три десятка уставших, перемазанных, но довольных мужчин. Они вытирали руки тряпками, доставали сигареты, переговаривались.

Алиса подождала, пока все соберутся, после чего обвела взглядом каждого из них.

— Мы сделали это, — сказала она просто, но с такой внутренней силой, что в цеху стало тихо. — Мы проверили всё. Гидравлика в норме, электрика под нагрузкой держит, краны ходят как по маслу.

Она улыбнулась так широко и искренне и лучисто, что, казалось, ее улыбка способна затмить любой прожектор.

— А теперь главная новость. Я только что подтвердила заявку. Завтра, ровно в десять утра, к третьему пирсу подойдет первый клиент. Рыболовецкий сейнер «Святой Петр». Ремонт корпуса и профилактика двигателя.

По толпе прошел ропот. Кто-то присвистнул.

— Завтра? — переспросил Михаил Петрович, оглаживая усы. — Так быстро?

— А чего тянуть? — Алиса вскинула подбородок. — Мы готовы. Верфь Бенуа снова в строю!

— Ура! — гаркнул кто-то из молодых.

Мужики зашумели, захлопали друг друга по спинам. Факт того, что уже завтра у них будет первый рабочий день, говорил о том, что будут деньги. Больше не нужно заниматься черновой работой и наниматься грузчиками. Они снова на своем месте. Там, где каждый провел от пары лет до половины жизни.

— Всем спасибо! — крикнула Алиса. — До завтра! Отдыхайте!

Когда она ехала домой на «Импероре», который Виктор так великодушно оставил в их распоряжение, она едва чувствовала руки. Руль казался тяжелым, педали тугими, но Алису эта усталость ни капельки не смущала.

Напротив. Ей нравилось. Нравилось ощущать себя снова в своей тарелке.

Дом встретил ее уютом и ароматами кухни.

Алиса вошла в прихожую, стаскивая тяжелые ботинки. Ей казалось, что она сейчас рухнет прямо здесь, на коврик, и уснет.

— Я дома! — крикнула она, стараясь придать голосу бодрости.

Из кухни выглянула Лидия. На ней был домашний фартук, а в руках деревянная лопатка. Она окинула Алису взглядом от растрепанных волос до пятна мазута на джинсах и уголок ее губ дрогнул.

— Вижу, — констатировала она. — Выглядишь как шахтер после смены.

— Чувствую себя так же, — призналась Алиса, опираясь плечом о косяк.

Лидия вернулась к плите, где что-то аппетитно булькало в большой кастрюле.

— Как прошел день? — спросила она, не поворачивая головы, помешивая содержимое.

— О… — Алиса закатила глаза. — Помоюсь и расскажу. Столько всего интересного было! Ты не поверишь!

— Иди, — кивнула Лидия. — Ужин будет готов через десять минут. Не засни в душе.

Вода быластала спасением. Алиса стояла под горячими струями, глядя, как серая мыльная пена, смешанная с заводской грязью, стекает в слив.