Я вошел в свою комнату и плотно закрыл дверь, повернув замок на два оборота. Игры в бильярд и разговоры о чести остались за порогом, теперь мне нужно было заняться другими задачами.

Подойдя к встроенному шкафу, я набрал код на панели сейфа. Дверца с тихим писком отворилась. Достал тяжелый сверток, развернул ткань и положил гримуар на стол.

Я сел в кресло, положил ладони на шершавую обложку и закрыл глаза, настраиваясь на нужную волну.

— Ну что, мой книжный друг, — обратился я к нему.

Ответ последовал не сразу. Сначала я ощутил легкую вибрацию под пальцами, словно книга потягивалась после сна, а затем в голове прозвучал знакомый ворчливый голос, в котором, однако, сквозило неподдельное удивление.

— Друг? — переспросил гримуар с явной долей скепсиса. — Мы теперь друзья? Это после того, как ты угрожал отдать меня на растерзание той остроухой бестии с маникальным блеском в глазах? У тебя странные понятия о дружбе, подселенец.

Я усмехнулся, не размыкая век.

— Времена меняются, обстоятельства тоже. К тому же Шая обращалась с тобой бережно, так что не ворчи. Надо поработать.

— Хм-хм-хм… — задумчиво протянул фолиант. — Интересно. И что же ты хочешь на этот раз?

— Я думаю, ты уже догадался, — ответил спокойно.

Гримуар загадочно молчал. Я чувствовал, как сознание книги касается моего, считывая поверхностные мысли и намерения. Если бы у этого куска кожи и бумаги было лицо, я уверен на все сто процентов, что сейчас на нем расплылась бы самая ехидная и самодовольная улыбка в мире. Он знал. Конечно он знал.

— Я хочу знать, где твой собрат, — произнес я, формулируя запрос максимально четко. — Мы в Москве. Мы близко. Я чувствую, что ты уже нащупал эту нить. Покажи мне его.

Глава 11

Я закрыл глаза. Ладони, лежащие на шершавой коже гримуара, чувствовали слабое, едва заметное тепло, исходящее от книги, но на этом все спецэффекты заканчивались.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь моим собственным равномерным дыханием, как во время медитаций. Я слышал, как гудит в трубах вода где-то в недрах здания, как за окном шумит ветер, раскачивая голые ветки деревьев, как мое сердце отсчитывает удары. Тук-тук. Тук-тук.

Прошла минута. Другая.

Ничего.

В эфире была пустота. Никаких видений, никаких карт, всплывающих перед внутренним взором, никакого голоса, диктующего координаты широты и долготы. Я сидел в темной комнате, держался за старую книгу и чувствовал себя идиотом, который пытается вызвать джинна из бутылки из-под кефира.

— И долго ждать? — раздраженно поинтересовался я, не размыкая век.

Гримуар выдержал театральную паузу. Я почти физически ощутил, как он «пожимает плечами».

— А чего ты ждешь? — раздался в голове ленивый, слегка скрипучий вопрос.

Я едва не поперхнулся воздухом от такой наглости.

— Что ты покажешь мне, где находится твой собрат, очевидно, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри уже начинало закипать. — Я был уверен, что озвучил свои мысли предельно ясно. Мы же договорились: я даю энергию, ты даешь направление.

— Я тебе что, кинопроектор, что ли? — возмутился гримуар, и его голос завибрировал негодованием. — Или спутник-шпион? Ты думаешь, я сейчас разверну перед твоим мысленным взором подробную карту губернии с красным крестиком и маршрутом проезда на общественном транспорте? «Поверните направо через двести метров»?

— Хорошо! — рявкнул я мысленно, теряя терпение. — Тогда хотя бы направь меня! Дай вектор! Ты же сказал, что чувствуешь его! Сделай хоть что-нибудь, кроме того, чтобы ворчать!

— Ой, да ладно тебе, не кипятись, — тон книги мгновенно сменился с возмущенного на ехидный.