Я поднял руку.

— Мне нужен дополнительный лист, — сказал негромко, чтобы не сбивать отвечавших с мысли.

Станислав Игоревич оторвался от наблюдения за аудиторией, молча взял чистый бланк со штампом и подошел ко мне. Положил на стол, кивнул и вернулся на место.

Я продолжил. На чистом листе я быстро набросал схему черепа в разрезе, схематично изобразив входное отверстие, конус разрушения костной ткани («конус удара») и предполагаемую траекторию. Подписал основные элементы: «tabula externa», «tabula interna», «направление удара». Рисунок получился грубоватым, но информативным.

Закончив описание дистанции выстрела, я поставил точку и прошелся глазами по написанному еще раз. Структура четкая, терминология соблюдена, воды нет. Рисунки добавляют веса. Это был хороший, профессиональный ответ.

Я удовлетворенно кивнул самому себе, собрал листы в стопку и встал.

В аудитории повисла тишина. Люди подняли головы от своих работ, с удивлением глядя на меня. Прошло всего не более часа от выделенных трех часов.

— Я закончил, — произнес я спокойно, кладя работу перед мужчиной.

Он посмотрел на часы, затем на меня и тихо хмыкнул, после чего достал конверт, вложил туда мои ответы.

— Могу идти? — уточнил я.

— Вы свободны, — кивнул куратор. — О результатах сообщат вашему ведомству в установленном порядке.

— Всего доброго.

Я попрощался и вышел из кабинета, заметив периферическим зрением десятки взглядов. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с недоверием, кто-то с явным осуждением — мол, выскочка, наверняка ничего не написал и сбежал.

Выйдя в коридор я спустился по лестнице, затем на крыльцо и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Солнце уже перевалило за зенит, день был в самом разгаре.

Что ж, все что от меня зависело я сделал. Честно и качественно. Теперь оставалось только ждать.

Я неспешно направился к своей машине, припаркованной в тени каштана. Достал ключи, предвкушая дорогу домой и спокойный вечер пятницы.

— Господин Громов, погодите!

Голос раздался откуда-то сбоку, запыхавшийся и немного взволнованный.

Я замер, не донеся ключ до замка двери, и обернулся.

Глава 11

Ко мне, слегка запыхавшись, спешила Виктория Степанова. Солнце играло в ее русых волосах, идеально уложенных даже после часа в душной аудитории, а каблуки звонко цокали по асфальту парковки.

— М? — вопросительно произнес я, наблюдая за ее приближением. — Что-то случилось?

Виктория остановилась в паре шагов от меня, переводя дыхание. Ее взгляд скользнул по моей фигуре, затем по машине, и снова вернулся к лицу, а в глазах появилось искреннее удивление, смешанное с любопытством.

— А вы что, уже справились? — спросила она, слегка наклонив голову набок.

У меня невольно вырвался смешок. Вопрос был риторическим, учитывая, что я стоял перед ней с ключами в руках, готовый к отъезду.

— Ровно как и вы, смею заметить, — парировал я спокойно. — Вы ведь тоже здесь, а не за партой.

Ее губы изогнулись в дерзкой улыбке, которая очень ей шла, но одновременно подтверждала мое первое впечатление. В этой женщине была какая-то острая грань, спрятанная за светским лоском.

— Вопросы были несложными, — небрежно бросила она, поправляя воротник пальто.

— Мои, по крайней мере, были интересными, — ответил я, вспоминая странгуляционную борозду и электрометку. Для кого-то — рутина, для меня — приятная разминка для ума.

Однако этот обмен любезностями начинал утомлять. Я не любил пустых разговоров, особенно когда они служили лишь прелюдией к чему-то другому.

— И все же, — я посмотрел ей прямо в глаза, слегка прищурившись.