В полом центре башни ходил взад-вперед гигантский стержень, выраставший из невидимого во мраке купола и исчезавший во тьме под ногами Аджакти — там, где безутешно всхлипывало эхо и мерцали красноватые блики. «Стоп! Это же отражение света факела! Значит, подножие башни затоплено! А эти звуки… Волны… Прилив… Море! Башня стоит на берегу!» Под ложечкой засосало от невероятного подозрения. Кай выхватил факел из держателя и посветил вокруг. «Возможно ли, что я оказался в Замке? В тайном помещении, в котором никогда не был, наивно полагая, что Мастер Ар открыл для меня все запертые двери? Что ж, я смогу выяснить это, только последовав вверх по лестнице».

Он развернулся, высоко подняв пламя над головой. «Троллья отрыжка!» Целая дюжина ступеней отсутствовала, отрезав дорогу в эту сторону. Оставалось только направиться вниз. Кай ступал осторожно, освещая путь факелом и пробуя надежность опоры, прежде чем перенести на нее вес. Он знал, что, если умрет, проснется — совсем или в другом сне, а это его совершенно не устраивало. Хотелось разгадать тайну башни — ведь неслучайно же Тигле привела его именно сюда?!

Еще пара выщербленных ступеней — и он оказался на площадке, подобной той, с которой начал свое нисхождение. Разница была только в том, что на этот раз в стене вместо факела торчал дверной проем. «Возможно, он ведет в другие помещения Замка, которые я смогу узнать? Ведь всегда можно потом вернуться обратно». Не колеблясь больше, Кай толкнул тяжелую дверь, почти не надеясь на то, что она не заперта. К его удивлению, створка бесшумно распахнулась.

Анира никогда раньше не видела моря. Она вообще никогда не видела столько воды сразу. Лазурная стихия простиралась до самого горизонта, дышала, как живая, и ее дыхание было наполнено незнакомыми будоражащими запахами. Море старалось поймать девушку за ноги, щекотало подошвы, бросало соленые капли в лицо, и она не могла понять, что оно такое — бог или чудовище преисподней.

Принцесса смутно помнила, как оказалась здесь, на пустынном пляже. Она пришла в подземный храм, чтобы завершить посвящение. Жрецы оставили ее наедине со статуей Иш-таб. Вуаль, полная звезд, упала, впервые открыв лик богини. Ее глаза сияли и были голубыми, как море.

Волна перед Анирой вскипела пеной, зашипела и высунула длинный язык. Подол платья тут же промок до колен. Принцесса взвизгнула и испуганно отскочила на безопасное расстояние. Мелодичный смех, раздавшийся за спиной, заставил ее вторично взвизгнуть и совсем не по-королевски крутануться на месте.

— Поразительно! Старая шутка, а все еще срабатывает, — женщина на золотом троне, ножки которого утопали в песке пляжа, снова хихикнула.

— А вы все так же ржете до коликов, — произнес второй, ухающий, голос. — Как последняя смертная, ей-богу.

— По-твоему, Ферруциана, лучше с каменным лицом годами сидеть под тряпкой, как последний попугай?

— На кого это вы намекаете? — обиженно осведомилась крупная сова, которая сидела на плече говорившей.

Теперь Анира была уверена — ухающий голос исходил из ее крючковатого клюва. Хозяйка птицы подмигнула принцессе и сделала невинную мину.

— Мне солнечный свет вреден, — ворчливо продолжила сова, встопорщив перья. — А вуаль, между прочим, предохраняет от пыли и мимических морщин.

Женщина посмотрелась в серебряное зеркало, которое она держала в правой руке, попыталась нахмуриться и разочарованно вздохнула:

— Да, будто ботоксом накачали.