|
., так это сам господин Паголо! - пробормотал Челлини. - Да, сам господин Паголо, - подтвердила Скоццоне, задетая презрительным тоном Челлини. - Славный малый, из хорошей семьи, добропорядочный, тихий, верующий и будет примерным мужем. - Ты в этом уверена, Скоццоне? - Да, уверена. - И ты не подавала ему надежды? - Даже слушать его слов не хотела. О, как я была глупа! Но уж теперь-то... - Ты права, Скоццоне, нужно его выслушивать и отвечать ему. - Как так? Что вы сказали? - Сказал, что ты должна выслушивать признания Паголо и не отталкивать его. Остальное - мое дело. - Да, но... - Не тревожься, я просто кое-что придумал. - Ну что ж! Только, пожалуйста, не наказывайте слишком жестоко беднягу; когда он говорит: “Я вас люблю”, он будто в грехах кается. Если уж вам так хочется, сыграйте с ним шутку позабавней, но не пускайте в ход шпагу. Прошу вас, пощадите его! - Ты будешь довольна местью, Скоццоне, ибо месть обернется в твою пользу. - Как так? - Да, благодаря ей исполнится одно из самых горячих твоих желаний. - Что вы хотите этим сказать, Бенвенуто? - Это моя тайна. - О, если б вы знали, до чего же у него бывает смешной вид, когда он говорит нежные слова! - продолжала резвушка Скоццоне, которая не способна была и пяти минут предаваться печали. - Итак, злюка, вам все-таки небезразлично, ухаживают или нет за вашей хохотушкой? Вы немножко любите бедненькую Скоццоне? - Да. Но смотри держись с Паголо, как я велю, и в точности выполняй мои распоряжения. - О, не бойтесь, я умею притворяться не хуже других! Только он заведет свою песенку: “Ну как, Катерина, вы все так же бессердечны?” - я отвечу: “Вы опять за свое, господин Паголо?” Но, разумеется, не очень уж сердито и, скорее, даже ласково. Увидит он, что во мне нет прежней суровости, и возомнит себя покорителем сердец... А что вы с ним сделаете, Бенвенуто? Когда начнете мстить ему? Надолго это затянется? И, уж верно, будет презабавно? Мы посмеемся? - Посмеемся, - произнес Бенвенуто. - А вы меня не разлюбите? Вместо ответа Челлини поцеловал ее в лоб - а это самый красноречивый ответ, ибо он ни о чем не говорит и говорит обо всем. Бедняжка Скоццоне не сомневалась, что поцелуй Челлини был началом его мести. Виконт де Мармань, как он и хотел, застал Бенвенуто одного. Вот как это произошло. Раздосадованный гневом прево, обиженный презрением госпожи д'Этамп, а главное, подстрекаемый своей ненасытной жадностью, виконт решил напасть на льва в его логовище с помощью двух наемных убийц и выбрал для похода день святого Элигия - праздник корпорации золотых и серебряных дел мастеров, когда Нельский замок должен был пустовать. Итак, он шагал по набережной, высоко подняв голову, с бьющимся сердцем, а наемные убийцы шествовали в десяти шагах позади него. - А вот, - раздался вблизи чей-то голос, - красивый молодой сеньор идет на любовное свидание: храбрый вид для дамы, а два сбира - для ее мужа. Мармань обернулся, думая, что пошутил кто-нибудь из его приятелей, но увидел незнакомого ему человека, который шел в том же направлении. Виконт до сих пор его не замечал - так он был поглощен своими мыслями. - Бьюсь об заклад, что я прав, любезный кавалер, - продолжал незнакомец, переходя от монолога к диалогу. |
