|
- Бьюсь об заклад, что я прав, любезный кавалер, - продолжал незнакомец, переходя от монолога к диалогу. - Ставлю свой кошелек против вашего, даже не зная, сколько в нем монет.., да мне это все равно.., что вы идете искать счастья... О, молчите же, будьте скромны в делах любви! Это наш долг. Ну, а зовут меня Жак Обри, я по званию школяр; сейчас я иду на свидание с Жервезой Попино, прехорошенькой девушкой, но, между нами говоря, страшной недотрогой; впрочем, она не устояла перед перстеньком. Правда, перстенек этот - просто чудо! Чудо-перстенек работы самого Бенвенуто Челлини, что тут говорить! До сих пор виконт де Мармань почти не слушал излияний дерзкого болтуна и остерегался отвечать ему. Но при имени Бенвенуто Челлини он насторожился: - Работы Бенвенуто Челлини? Черт возьми! Слишком роскошный подарок для школяра. - Э, да вы сами понимаете, любезный барон... Кстати, кто вы: барон, граф или виконт? - Виконт, - отвечал Мармань, кусая губы: его бесил непочтительный, фамильярный тон школяра, но ему хотелось вытянуть из него какие-нибудь сведения о Челлини. - Сами понимаете, любезный виконт, что перстень я не покупал. Нет, хоть я в душе и художник, но не трачу деньги на такие пустяки. Мне преподнес его Бенвенуто в знак благодарности - я помог ему в прошлое воскресенье отнять Большой Нельский замок у прево, - Так, значит, вы Друг Челлини? - спросил Мармань. - Закадычный Друг, виконт, и горжусь этим! Знаете ли. Друг на всю жизнь. Вы, конечно, тоже с ним знакомы? - Да. - Какое же это для вас счастье! Великий талант, не правда ли, любезный? Простите, я сказал вам: “любезный” - такая уж у меня привычка; да и, кроме того, я тоже из благородных. По крайней мере, матушка твердила об этом отцу всякий раз, когда он колотил ее. Так вот, как я уже вам сказал, я - почитатель, доверенное лицо, названый брат великого Бенвенуто Челлини и, следовательно, друг его друзей, враг его врагов, ибо у великого мастера есть враги. И первейший враг - госпожа д'Этамп, затем парижский прево, старый болван, затем некий Мармань, ужасно нескладный и долговязый, да вы, вероятно, его знаете... Говорят, он хочет завладеть Большим Нельским замком. Пусть только сунется, черт возьми! - Так Бенвенуто известны его намерения? - спросил Мармань, живо заинтересовавшись словами школяра. - Его предупредили, но.., тише! Не будем об этом говорить. Пусть вышеупомянутый Мармань получит должное наказание. - Значит, Бенвенуто все время настороже? - спросил виконт. - Настороже? Да он всегда настороже. Сколько раз его собирались убить там, на родине, но, слава богу, всякий раз он благополучно отделывался. - А что же вы подразумеваете, говоря, что он настороже? - Уж, конечно, не то, что у него дома целый гарнизон, как у этого старого труса прево! О нет, нет, напротив, сейчас он совсем один - ведь все его подмастерья отправились повеселиться в Ванвр. Я собирался пойти к любезному Бенвенуто - составить с ним партию в мяч. Да, на беду, Жервеза оказалась соперницей великого мастера, и, сами понимаете, я предпочел Жервезу. - В таком случае я вас заменю, - заявил Мармань. - Ну что ж, ступайте к нему, такой поступок достоин похвалы. Ступайте, любезный виконт, и передайте моему другу Бенвенуто, что нынче вечером я навещу его. И вот еще что: постучитесь три раза, да посильней, уж так у нас условлено, - он придумал это из предосторожности, остерегаясь верзилы де Марманя, который все строит ему какие-то козни. |
