|
- Я решил больше не приходить. - Почему же? В эту решительную минуту Асканио пришлось опереться о ствол дерева, затем он собрал все силы, все свое мужество и промолвил прерывистым голосом: - Что ж, я могу признаться: я любил вас. - А теперь? Крик этот, вырвавшийся из груди Коломбы, рассеял бы все сомнения человека, более опытного, чем Асканио; у него же он пробудил лишь слабую надежду. - Теперь - увы! - продолжал он. - Я измерил расстояние, разделяющее нас, и знаю, что вы счастливая невеста знатного графа... - “Счастливая”! - перебила его Коломба с горькой улыбкой. - Как, вы не любите графа? Великий боже! О, скажите же, разве он недостоин вас? - Он богатый, могущественный вельможа, он гораздо выше меня по положению... Впрочем, разве вы его не видели? - Нет. И я боялся расспрашивать о нем, но, право, не знаю почему, я был уверен, что он молод и хорош собою, что он вам нравится. - Он старше моего отца, и я его боюсь! - промолвила Коломба, закрывая лицо руками с непреодолимым отвращением. Асканио вне себя от радости упал на колени, молитвенно сложил руки и, побледнев еще больше, полузакрыл глаза, но его нежный взгляд светился из-под ресниц, и божественно прекрасная улыбка расцвела на побелевших губах. - Что с вами, Асканио? - испуганно спросила Коломба. - Что со мной! - воскликнул молодой человек, обретая в приливе радости ту смелость, которую сначала придало ему горе. - Что со мной! Ведь я люблю тебя, Коломба! - Асканио, Асканио! - прошептала Коломба, и в голосе ее звучали укоризна, радость и такая нежность, будто она произносила слова любви. Да, они поняли друг друга; их сердца соединились, и они сами не заметили, как их уста встретились. - Друг мой! - промолвила Коломба, ласково отстраняя Асканио. Они смотрели друг на друга в каком-то самозабвении; то была встреча двух ангелов. Такие минуты не повторяются. - Итак, - сказал Асканио, - вы не любите графа д'Орбека. Значит, вы могли бы полюбить меня! - Друг мой! - повторила Коломба серьезно и ласково. - До сих пор только отец целовал меня в лоб, и, увы, так редко! Я наивна, как ребенок, не ведающий жизни, но я почувствовала радостный трепет, когда вы поцеловали меня, и я поняла, что долг мой отныне принадлежать только вам или господу богу. Право, если бы не это чувство, я подумала бы, что согрешила! Уста ваши освятили наш союз. Да, отныне я ваша невеста и жена, и пусть даже сам отец мой скажет мне “нет”! Я верю лишь голосу господа бога, голосу, звучащему в моей душе и говорящему мне “да”. Вот моя рука, она принадлежит вам. - Ангелы рая, внемлите ей и завидуйте мне!.. - воскликнул Асканио. Восторг влюбленных нельзя описать, нельзя пересказать. Поймет его лишь тот, кто испытал его. Невозможно описать слова, взгляды, пожатия рук этих двух чистых и прекрасных юных созданий. Их незапятнанные души сливались воедино, как два прозрачных источника, не меняя ни свойств своих, ни цвета. Ни одним нескромным помыслом не омрачил Асканио ясного чела своей любимой; Коломба доверчиво оперлась о плечо жениха. И если бы дева Мария посмотрела на них с высоты, она бы не отвернулась. Когда полюбишь, спешишь всем поделиться с любимым существом, рассказать о своей жизни, о настоящем, о прошлом, о будущем. |
