|
- Прощай и до свидания! - торопливо проговорила Коломба, украдкой, движением, полным прелести, приложив пальчик к губам возлюбленного. Дуэнья подошла к ним и сказала Коломбо: - Ну, дитя мое, надеюсь, вы отчитали беглеца и выбрали себе украшение? - Держите-ка, госпожа Перрина! - воскликнул Асканио, отдавая дуэнье шкатулку с драгоценностями, которые он так и не показал Коломбо. - Мы с мадемуазель Коломбой решили, что вам лучше самой выбрать себе вещицу по вкусу. А завтра я приду за остальными. И он, сияя от радости, быстро ушел, бросив Коломбо на прощание взгляд, говорящий о многом. Коломба скрестила на груди руки, будто ограждая счастье, наполнявшее ее душу, и замерла на месте. А в это время госпожа Перрина перебирала чудесные вещицы, принесенные Асканио. Увы! Жестоко было пробуждение бедной девушки от сладостных грез. Перед ней вдруг появилась какая-то женщина, сопровождаемая одним из слуг прево. - Его сиятельство граф д'Орбек изволит приехать послезавтра, - сказала незнакомка, - и он приказал мне с нынешнего дня прислуживать вам, сударыня. Я знаю, что сейчас носят при дворе, я покажу вам новые, красивые фасоны платьев, а господин граф и мессер прево велели мне сшить вам, сударыня, великолепнейший наряд из парчи, ибо ее высочество герцогиня д'Этамп намерена представить вас, сударыня, королеве в день отъезда ее величества в Сен-Жермен - другими словами, через четыре дня. Читатель поймет, какое ужасное впечатление произвели на Коломбу обе эти новости после сцены, которую мы только что описали. Глава 19 Любовь - мечта На следующий день, как только рассвело, Асканио, решившийся вверить свою судьбу учителю, пошел в литейную мастерскую, где по утрам работал Челлини. Он собрался было постучать в дверь комнаты, которую Бенвенуто называл своей кельей, когда услышал голосок Скоццоне. Подумав, что она позирует учителю, он скромно удалился, решив прийти попозже. В ожидании юноша прохаживался по саду Большого Нельского замка и раздумывал о том, что он скажет Челлини и что, по всей вероятности, ответит ему Челлини. А между тем Скоццоне вовсе не позировала. Она еще ни разу не была в келье Бенвенуто, куда ваятель никого не впускал, - а это разжигало любопытство Катерины; он даже сердился, если кто-нибудь нарушал его покой. Поэтому-то маэстро Бенвенуто разгневался, когда, обернувшись, увидел, что сзади него стоит Катерина, широко открыв от удивления свои и без того большие глаза. Впрочем, любопытство незваной гостьи было не вполне удовлетворено. Несколько рисунков на стене, зеленая занавеска на окне, начатая статуя Гебы и набор инструментов для лепки - вот и все, что было в комнате. - Что тебе нужно, змееныш? Зачем ты сюда явилась? Боже милосердный! Ты меня и в аду будешь преследовать! - разразился Бенвенуто, увидев Катерину. - Увы, учитель, - произнесла Скоццоне вкрадчивым голоском, - право же, я не змея. Признаюсь, я охотно последовала бы за вами в ад, лишь бы нам никогда не разлучаться. Сюда же я пришла потому, что только тут и поговоришь с вами тайком. - Хорошо, да поторапливайся! Что тебе надо? - Ах боже мой! - воскликнула Скоццоне, заметив начатую статую. - Какое дивное лицо, Бенвенуто! Это ваша Геба... Я и не думала, что работа так подвинулась. До чего же она хороша! - Не правда ли? - спросил Бенвенуто. - О да, дивно хороша! И я теперь понимаю, почему вы не хотели, чтобы я позировала. Но кто же эта натурщица, а? - с тревогой спросила Скоццоне. |
