|
.. Впрочем, я сейчас был бы там, если бы одна очаровательная графиня не намекнула, что предпочитает видеть меня наедине, а не в этой сутолоке. А сами вы откуда? - Я откуда? - воскликнул Жак, расхохотавшись. - Ах да, чуть не забыл! Ну и дела! Бедняга Бенвенуто! Честное слово, он этого не заслужил! - Но что же случилось с нашим дорогим другом? - Так вот, если вы только что вышли из Лувра, знайте, что я вышел из Большого Нельского замка, где просидел два часа на суку огромного дерева - ни дать ни взять, как попугай. - Черт возьми, положение не из приятных! - Ничего, я не жалею, что забрался туда. Я такое видел там, что при одном воспоминании от смеха лопнешь! И Жак Обри так простодушно и весело расхохотался, что Мармань, хотя и не знал причины смеха, не удержался и стал вторить ему. Но так как смеяться, собственно говоря, виконту было не над чем, он вскоре умолк. - А теперь, юный мой Друг, - сказал Мармань, - когда вам удалось меня рассмешить, ничего не рассказывая, может быть, вы поведаете мне все же, что за уморительные вещи привели вас в такое веселое настроение? Вы же знаете, я один из лучших друзей Бенвенуто, хотя мы с вами ни разу у него и не встречались. Видите ли, у меня бывает мало свободного времени. Но, поверьте, меня трогает все, что касается нашего общего друга. Милый Бенвенуто! Ну, рассказывайте, рассказывайте скорей, что происходит без него в Большом Нельском замке? Клянусь честью, меня это необычайно интересует! - Что происходит? Ну нет! Это моя тайна, - ответил Обри. - Тайна? От меня?! От лучшего друга Бенвенуто Челлини! - вскричал Мармань. - Ведь я только что вторил королю, когда он всячески расхваливал художника. Это дурно с вашей стороны, очень дурно, сударь! - обиженно проговорил Мармань. - Если б я был уверен, что вы никому не скажете, милейший.., да, как звать-то вас, черт побери?.. Я, пожалуй, и не прочь бы поделиться: откровенно говоря, меня так и подмывает рассказать вам эту забавную историю, точно я тростник царя Мидаса <Согласно античному мифу, у фригийского царя Мидаса были ослиные уши, что он тщательно скрывал. Но его болтливый брадобрей, не в силах хранить эту тайну и в то же время не решаясь открыть ее людям, выкопал у реки ямку и, нашептав в нее, что “у царя Мидаса ослиные уши”, засыпал землей. На этом месте вырос тростник, при каждом дуновении ветра повторявший слова брадобрея>. - Ну говорите же, говорите! - воскликнул Мармань. - А вы никому не скажете? - Никому. - Честное слово? - Клянусь честью! - Так вот, представьте себе... Но сперва, любезный.., любезный друг мой, скажите, известна ли вам легенда об угрюмом монахе? - Да, что-то слышал; толкуют, будто в Большом Нельском замке появилось привидение. - Вот именно! Тем лучше! Если вы уже знаете об этом, мне остается только кое-что досказать. Так вот: вообразите, что госпоже Перрине... - Дуэнье Коломбы? - Да, да! Сразу видно, что вы друг этого семейства. Итак, представьте себе: госпоже Перрине показалось во время ночной прогулки - она, видите ли, для здоровья прогуливается по ночам, - что по аллеям Большого Нельского парка бродит угрюмый монах, а госпожа Руперта.. Вы знаете ее? - Старая служанка Челлини? - Вот именно! Итак, однажды, когда у госпожи Руперты была бессонница, она увидела, что изо рта, ноздрей и ушей огромной статуи Марса вылетало пламя. |
