|
Знаете, того самого Марса, который стоит в саду... - Да-да! Это подлинный шедевр! - воскликнул Мармань. - Хорошо сказано! Именно шедевр, как и все произведения Челлини. И вот достопочтенные дамы - то есть госпожа Перрина и госпожа Руперта - решили, что обе видели привидение и что, нагулявшись ночью в своем белом одеянии, угрюмый монах, едва пропоют петухи, забирается в голову Марса - вполне подходящее пристанище для проклятой богом души, не правда ли? - и пылает там на адском огне, который вырывается из глаз, ушей и рта идола. - Что за околесицу вы несете, милейший? - воскликнул Мармань, не понимая, серьезно говорит школяр или подшучивает над ним. - Да это самая обыкновенная история о привидениях, любезный друг! - Неужели такой разумный малый, как вы, милейший, может верить в подобную чушь? - А я и не верю, - отвечал Жак Обри. - Потому-то я и просидел целую ночь на дереве: уж очень хотелось вывести все на чистую воду и узнать, кто является причиной переполоха в Большом Нельском замке. Вот я и притворился, что ухожу, но, вместо того чтобы захлопнуть калитку парка за собой, я захлопнул ее перед собой и незаметно пробрался в темноте к облюбованному дереву. Через несколько минут я уже притаился в его густой листве, прямо против головы Марса. И как вы думаете, что я увидел? - Откуда же мне знать? - ответил Мармань. - И то верно! Догадаться об этом мог бы разве колдун. Сперва я увидел, как приоткрылась дверь замка.., парадная дверь, знаете? - Да-да, конечно, знаю! Продолжайте! - Итак, дверь приоткрылась, и из нее выглянул человек, видимо желавший убедиться, нет ли кого-нибудь во дворе. Это был не кто иной, как Герман, толстый немец. - Так, так, Герман, толстый немец, - повторил Мармань. - Удостоверившись, что двор пуст, он осмотрелся, не взглянул только на мое дерево, ибо, сами понимаете, ему и на ум не пришло, что там кто-то может сидеть; потом он вышел, прикрыл осторожно дверь, сошел с крыльца и направился прямехонько во двор Малого Нельского замка. Там он трижды постучался - наверное, это был условный знак, дверь Малого замка открылась, из нее вышла какая-то женщина и впустила немца. Женщина оказалась достопочтенной госпожой Перриной, которая очень любит гулять по ночам в обществе нашего Голиафа. - Вот так штука! Бедняга прево! - Постойте, постойте! Это еще не все. Я следил за ними до тех пор, пока они не вошли в Малый замок, как вдруг слева от меня скрипнула оконная рама. Я быстро обернулся и увидел этого негодника Паголо. Ну кто бы мог подумать, что тихоня Паголо с его вечными “Отче наш” и “Богородицей” способен лазить по ночам из окошка! Осторожно оглядевшись, точь-в-точь как Герман, он выбрался наружу, соскользнул вниз по водосточной трубе и, переходя с балкона на балкон, добрался до окна другой комнаты... Угадайте чьей, виконт? - Но откуда же мне знать! Может быть, госпожи Руперты? - Ну да! Очень-то она ему нужна! До окна Скоццоне, сударь мой! Ни больше ни меньше, как Скоццоне, любимой натурщицы Бенвенуто, этой очаровательной смуглянки! Каков плут, а? Что вы на это скажете? - В самом деле забавная история, - согласился Мармань. - И больше вы ничего не видели? - Терпение, дорогой виконт! Самый лакомый кусочек я приберег напоследок - так сказать, на закуску. Мы еще не дошли до конца, но, будьте покойны, доберемся и до него. - Ну ладно, ладно, продолжайте. Честное слово, милейший, препотешная история! - Подождите, то ли еще будет! Итак, слежу я за Паголо, который, рискуя сломать себе шею, перебирается с балкона на балкон, и слышу снова какой-то шум, на сей раз почти под самым деревом. |
