|
Случилось это потому, что чуть позади, у противоположной стены храма, склонилась над раскрашенным молитвенником девушка с таким обворожительным личиком, что могла привлечь внимание не только скульптора, но даже святого. И сейчас художник невольно мешал верующему. Доброму нашему Челлини хотелось поделиться с кем-нибудь своим восхищением, а так как Катерина, находившаяся слева от него, вряд ли отнеслась бы благосклонно к восторгам маэстро Бенвенуто, то он повернулся вправо, к Асканио, и указал ему на прекрасную девичью головку. Но взор Асканио и без того был устремлен на девушку: юноша не сводил с нее глаз с той минуты, как вошел в храм. Увидев, что Асканио так же поглощен созерцанием, как и он сам, Бенвенуто подтолкнул его локтем. - Да-да, - произнес Асканио, - это Коломба. Как она прекрасна, не правда ли, учитель? Действительно, то была Коломба. Прево, не опасавшийся нападения среди бела дня, разрешил ей, хотя и не без колебания, пойти помолиться в церковь Августинцев. Правда, Коломбо пришлось долго упрашивать отца - ведь она находила утешение лишь в молитве. Рядом с ней была госпожа Перрина. - А кто такая Коломба? - полюбопытствовал Бенвенуто. - Ах да, правда, вы же ее не знаете! Коломба - дочь самого прево мессера Робера д'Эстурвиля. Как она прекрасна, не правда ли? - воскликнул Асканио снова. - Да нет же, - возразил Бенвенуто, - нет это не Коломба <Имя Коломба означает по-французски “голубка”.>. Посмотри, Асканио, ведь это Геба <Геба (греч, миф.) - богиня юности, дочь бога Зевса.>, богиня юности Геба, которую заказал мне король. Геба, о которой я мечтал, умоляя господа бога ниспослать мне ее! И вот она сошла сюда по моей молитве... И, сам не замечая, как нелепо представлять себе Гебу с молитвенником в руках, возносящуюся душой к Иисусу, Бенвенуто продолжал восхвалять ее красоту, творя молитву и одновременно обдумывая план нападения на замок. В его душе боролись ваятель, католик и стратег. - “Отче наш, иже еси на небесах...” Да взгляни же, Асканио, какой пленительный, какой тонкий профиль! “Да святится имя твое, да приидет царствие твое...” Как очаровательна линия ее стана! “Хлеб наш насущный даждь нам днесь...” Так ты говоришь, что это прелестное создание - дочка прево, негодяя, которого я собираюсь уничтожить собственными руками? “И стави нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим...” Я готов поджечь замок! Аминь! - И Бенвенуто перекрестился, не сомневаясь, что он с должным благоговением прочее воскресную молитву. Обедня закончилась. Человеку с иным характером, живущему в иную эпоху, поступки Челлини, пожалуй, показались бы святотатством, однако они были совершенно естественны для такого непосредственного человека, каким был художник, и для той эпохи, когда Клеман Маро переложил на любовные стихи семь покаянных псалмов. После возгласа “It messa est” <Идите, месса кончена (лат.)> Бенвенуто и Катерина пожали друг другу руки. Челлини и Асканио, не сводя взгляда с Коломбы, которая так и не подняла взора от молитвенника, пошли в сопровождении своих спутников окропить себя святой водой. Затем все вышли поодиночке и снова соединились в безлюдном тупике, приблизительно на полдороге между церковью и Нельским замком. Катерина же, как было условлено, осталась на позднюю обедню, что сделали также и Коломба с госпожой Перриной. Обе они пришли спозаранок и, прослушав раннюю обедню, ждали праздничную службу; ни та, ни другая не подозревали, что Бенвенуто и его ученики намереваются отрезать им дорогу в дом, который они так неосторожно покинули. Глава 9 Неожиданное нападение Наступила решительная минута. |
