|
Очевидно, его предуведомил какой-нибудь благонамеренный горожанин. Капитан, приятель прево, прекрасно знал, в чем дело; он поскакал к Бенвенуто Челлини в твердой уверенности, что Бенвенуто испугается; стрелки же преградили дорогу Герману. - Что вам тут нужно? И почему вы нарушаете покой горожан? - Нарушает покой тот, кто отказывается подчиниться воле короля, - отвечал Челлини, - а не тот, кто ее выполняет. - Что вы хотите этим сказать? - спросил капитан. - Я хочу сказать, что вот грамота его величества в надлежащем виде, выданная мне секретарем по делам финансов господином де Нефвилем; в ней говорится, что мне пожалован Большой Нельский замок. Но люди, засевшие в нем, не желают повиноваться королевскому повелению и, следовательно, оспаривают мое право. Словом, как бы то ни было, а я вбил себе в голову - ведь недаром в писании сказано: “Воздайте кесарево кесарю”, - что Бенвенуто Челлини вправе взять то, что принадлежит Бенвенуто Челлини. - Эй, вы, не мешайте нам, а лучше помогите отвоевать замок!.. - крикнул Паголо. - Замолчи, бездельник! - прервал его Бенвенуго, топнув ногой. - Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, понял? - Конечно, право на вашей стороне, но на деле вы не правы, - заметил капитан. - Как это так? - спросил Бенвенуто, чувствуя, что вся кровь бросилась ему в лицо. - Вы правы, что желаете вступить во владение своим имуществом, но не правы, желая сделать это таким способом. Вы ничего не добьетесь, заранее говорю вам, если будете сражаться со стенами. Я хочу дать вам совет - дружеский совет, поверьте мне: обратитесь к правосудию. Например, подайте жалобу на парижского прево. А засим прощайте, желаю успеха! И капитан королевских стрелков удалился, посмеиваясь и зубоскаля, а в толпе, увидевшей, что представитель власти смеется, захохотали. - Хорошо смеется тот, кто смеется последним! - воскликнул Бенвенуто Челлини. - Вперед! Герман, вперед! Герман снова взялся за бревно. И, пока Бенвенуто, Асканио и два-три лучших стрелка из отряда с аркебузами в руках готовились открыть огонь по стенам замка, он, как живая катапульта, направился к двери, которую было легче проломить, чем ворота. Но лишь только он приблизился к замку, сверху посыпался град камней, хотя нигде не было видно ни одной живой души. Дело в том, что прево велел навалить камни на крепостную стену - получилось нечто вроде второй стены, возвышавшейся над первой. Стоило лишь легонько подтолкнуть ее, и камни лавиной полетели на головы осаждающих. Между тем осаждающие, встреченные градом камней, чуть отступили. И, хотя никто из них не ждал такого страшного отпора, никто и не пострадал, кроме Паголо, который стал так неуклюж в двойной кольчуге, что не успел отбежать, как остальные, и был ранен в пятку. Герман же, не обращая внимания на тучу мелких камней - так дуб не сгибается под градом, - все приближался к двери. Добравшись до цели, он принялся колотить в дверь бревном с такой силой, что всем стало ясно: хоть она и крепка, а долго не продержится. Бенвенуто и его помощники готовы были открыть огонь из аркебузов, как только враг появится на крепостных стенах, но никто там не появлялся. Казалось, невидимое войско защищало Большой Нельский замок. Бенвенуто неистовствовал оттого, что не мог помочь отважному немцу. Вдруг он заметил древнюю Нельскую башню, которая, как мы говорили, стояла на отлете, по другую сторону набережной, купая подножие в Сене. - Постой, Герман, - воскликнул Челлини, - постой, мой храбрый друг! Нельский замок наш - это так же верно, как то, что меня зовут Бенвенуто Челлини и что я по званию золотых дел мастер. |
