|
- Господин прево, - крикнул он, - ваша дочь желает вернуться домой! Надеюсь, вы откроете дверь и впустите ее, если не согласны отдать в руки врагов такую прекрасную заложницу! Не раз за эти два часа прево, сражаясь под прикрытием крепостной стены, думал о дочери, которой так неосмотрительно разрешил выйти, и не мог придумать, как же впустить ее в замок. Он надеялся, что девушку вовремя предупредят и она догадается пойти в Шатле и там переждать, как вдруг увидел Челлини; ваятель покинул отряд и направился к двум женщинам, в которых д'Эстурвиль сразу узнал Коломбу и госпожу Перрину. - Глупая девчонка! - проворчал сквозь зубы прево. - Однако нельзя оставлять ее среди этих нечестивцев... Затем, повысив голос, спросил у Челлини, открывая оконце и припав лицом к решетке: - Чего вы требуете? - Вот мое условие, - произнес Бенвенуто. - Я позволю вернуться домой госпоже Коломбо и ее дуэнье, а вы со всеми своими людьми выйдете на улицу, и мы сразимся в открытом бою. Тот, за кем останется поле битвы, будет владеть замком, и тогда - горе побежденным! Voe victis! - как говорил ваш соотечественник Бренн <Бренн - галльский вождь, который в 390 году вторгся в Этрурию и захватил Рим. По преданию, Бренн потребовал от населения города огромный выкуп и, когда ему отвешивали золото, бросил на ту чашу весов, где лежали гири, свой меч, воскликнув при этом: “Горе побежденным!” (По-латыни “voe victis!”).>. - Согласен, - сказал прево, - но при одном условии. - Каком же? - Вы и ваши воины отойдете, чтобы дать моей дочери время войти, а моим стражникам выйти. - Пусть так! - проговорил Челлини. - Но сначала вы выйдете, затем войдет госпожа Коломба, и, чтобы отрезать себе путь к отступлению, вы перекинете ключ через стену. - Согласен, - сказал прево. - Даете слово? - Слово дворянина! А вы? - Слово Бенвенуто Челлини! Когда они обменялись честным словом, ворота распахнулись: стражники во главе с мессером д'Эстурвилем вышли и выстроились в два ряда. Теперь их было девятнадцать человек. А в отряде Бенвенуто Челлини, без Асканио, Германа и Жака Обри, было только восемь, в том числе и Симон-Левша, к счастью, раненный в правую руку. Но Бенвенуто был не из тех, кто считает своих врагов, - ведь он сразил Помпео, которого охраняла дюжина наемников. Он с радостью дал слово, ибо больше всего на свете хотел, чтобы произошло решительное, генеральное сражение. - Теперь вы можете войти, сударыня, - сказал он своей прелестной пленнице. Коломба, вспорхнув, как голубка, на которую она была похожа, перелетела от лагеря к лагерю и вне себя от волнения бросилась на шею прево. - Батюшка! Батюшка! Ради бога, не подвергайте опасности свою жизнь! - воскликнула она, заливаясь слезами. - Ступай прочь! - грубо ответил прево, схватив ее за руки и отводя к воротам. - Из-за твоей глупой выходки мы попали в труднейшее положение. Коломба вошла в замок в сопровождении госпожи Перрины, которая от страха хоть и не летела словно на крыльях, как ее прелестная воспитанница, зато бежала, и довольно быстро, а ведь целых десять лет она воображала, что у нее отнимаются ноги! Прево захлопнул за ними ворота. - Ключ! Ключ! - крикнул Челлини. Прево, верный своему слову, вынул ключ и перебросил его через стену во двор замка. - А теперь, - крикнул Бенвенуто, устремляясь к прево и к его отряду, - каждый за себя. |
