— А у меня тоже словарь. Приключенческий роман «Астера», по нему вроде бы фильм собирались снимать. И иллюстрированная энциклопедия растений.

Договорились, что будем меняться книгами. Возможно, кого-то удивит то, насколько большое значение мы придали досугу — по опыту я знал, что страшнее всего отсутствие развлечений и того, чем можно загрузить мозг. Не всё же время раздумывать о плане побега?

Вскоре нам принесли ужин — всунули поднос в специальную щель во внутренней, второй двери. Всего дверей в камеру было две, образовывавших небольшой, полуметровый тамбур. Вполне приличные блюда — рыба, гарнир из риса, зелёный чай. В общем, поначалу складывалось впечатление, что мы на особом счету.

Перед сном нас по очереди отвели к доктору, осмотрели и взяли кровь на анализ. На обратной дороге я пересёкся в коридоре с той женщиной, которая сидела в дальней камере, которую тоже куда-то вели. Признаться, я ожидал другую реакцию — она меня заметила, но подняла на меня безучастный, неосмысленный взгляд. словно глядела сквозь меня.

Я поделился об этом с Самирой.

— Наверное, опиум. Или наркотики. Наверняка накачивают. Только вот для чего? Чтобы им было удобнее, или чтобы ей было удобнее? Бедная женщина…

Через полчаса в комнате автоматически погас свет, остался только тусклый светильник у кровати, и можно было включать лампочку в туалетной зоне.

Мы пожелали доброй ночи, но не прошло и десяти минут, как я услышал из щели тихий голос:

— Я не могу уснуть, можешь посидеть рядом?

Я подстелил покрывало и уселся в углу, она точно так же через стену, протянула руку — я снова взялся, стал гладить ладонь, тонкие пальцы.

— Жаль, что не могу тебя обнять.

— Ага, — кивнул я.

— Тоже хотел бы обнять?

— Конечно. Это полезно для снятия стресса.

— Я тебе совсем не нравлюсь? — с грустью в голосе спросила она.

— Самира, конечно нравишься. Я не был бы мужчиной, если бы не нравилась. Ты особенная и интересная.

Тут я сделал паузу. Она продолжила за меня:

— Но твоё сердце принадлежит другой. И это даже не Алла.

— Ну… откуда знаешь?

— Во-первых, Алла сама как-то проболталась. Что у тебя есть какая-то влюблённость со школы. А во-вторых… Помнишь, ты отключился, когда лечил мне ногу?

— Помню.

— Ты перед пробуждением звал какую-то Нинель. И во сне пару раз говорил её имя.

— А что ещё я говорил? — усмехнулся я.

— Ничего. Вообще… когда ты тогда отрубился… Хотя ладно. Не стоит.

Она снова замолчала.

— Говори уже. Ты уже как-то раз начинала говорить, интриганта.

— Ну… Я тогда очень сильно перепугалась. Что ты потерял сознание, или умер. В общем… Я попыталась сделать тебе искусственное дыхание.