Знахарка сказала, что в дедушке Рагнарисе худая кровь завелась и что эта дурная кровь с доброй кровью борется.

    Дядя Агигульф спросил, не выпустить ли из жил дурную кровь?

    Но знахарка сказала, что это никак нельзя сделать, потому что дурная кровь с доброй кровью перемешалась. Вся надежда на то, что добрая кровь победит.

    И отвар дедушке дала.

    Дедушка Рагнарис отвару выпил, ожил и сказал, что домой ему нужно. Что Теодобад и без него знает, что делать. что он к Теодобаду Алариха пришлет, отца его. Знает он, как Алариха-курганного к Теодобаду прислать.

    И хоть немощен был дед, а перечить ему никто не посмел.

    Дядя Агигульф сказал, что, хвала богам, как только в бург въехали с дедом, так сразу Лиутпранда повстречали. Лиутпранд сам только-только в бурге появился и к нам ехать хотел.

    Ну да не до Лиутпранда сейчас всем было.

    Телегу же эту в бурге взяли. У военного нашего вождя Теодобада. Дал и даже скрипеть не стал. И шкуру оленью дал постелить. Правда, старая шкура, частью облезла.

    Деда на дворе устраивать стали - не в дом же его нести, где Ахма смердит. Прямо на телеге, ибо дядя Агигульф за знахаркой повторил, что трогать деда опасно.

    Дедушка Рагнарис зарычал бессильно, что трогать его и вправду опасно, что доберется он до всех нас, и до первого - до этого Лиутпранда, палку об него пообломает.

    Деда не слушая, навес над телегой делать стали. Ильдихо с распухшими глазами и покрасневшим носом мышью шмыгала.

    Тут женщин отстранив, над дедом, простертым в телеге, Ульф навис.

    -  Что насчет тына Теодобад сказал? Даст он воинов?

    Дед закряхтел. Видно было, что нехорошо деду, задышал тяжело - вот-вот не то помрет, не то вырвет его.

    Тарасмунд сказал Ульфу, чтобы тот отошел. Ульф, не слушая, снова деда пытать стал:

    -  Так даст он воинов, Теодобад-то, или не даст? Что он сказал?

    Тарасмунд снова Ульфу велел от деда отойти. Ульф как заорет на Тарасмунда:

    -  Он в бург за делом ездил, так пусть говорит, сладилось ли! Помрет сейчас или язык онемеет, так ведь и не узнаем, что там Теодобад надумал.

    -  Об отце бы позаботился, - сказал Тарасмунд.

    -  А ты о селе бы позаботился! Отец и без тебя помрет. - И снова к дедушке Рагнарису повернулся: - Говорил с Теодобадом о тыне?

    Дед с трудом проскрипел:

    -  Да, говорил…

    Тут дядя Агигульф схватил Ульфа за плечо, чтобы отогнать его от дедовой телеги. Ульф, не поворачиваясь, дядю Агигульфа локтем под вздох поразил, а после еще ниже над телегой нагнулся, едва трясти деда не начал.

    -  Что он сказал? Даст воинов?

    -  Подумает… Сказал, покамест воины ему в бурге нужны…

    Ульф выругался непотребно и прочь пошел.

    А Лиутпранд не знал, куда себя девать. В дом вошел было, да носом потянул и сразу вышел. Никто не радовался ему. Не до Лиутпранда, коли дедушка так болен.

    Я никогда прежде не помню, чтобы дедушка болен был. Даже когда Князь Чума приходил, дедушку не тронул. Я думал, что дедушка вроде своих богов - всегда был и всегда будет.

    А тут на Лиутпранда, который ходил вокруг неприкаянный, посмотрел - и понял вдруг, что действительно беда с дедом. Лиутпранд к нам ехал, а в бург только мимоходом заезжал. Похвастаться хотел кольчугой дивной, о подвигах своих рассказать, праздник устроить.