|
2 марта 1945 года на подводной лодке У-314 бригаденфюрер Бернгард отбыл в рейх вместе с тремя членами комиссии и увез с собой первый и второй экземпляры отчета и описи. 5 марта на траверзе Санто-Доминго, как мы узнали из радиоперехвата, У-314 была потоплена эсминцами британских ВМС. Об этом нами было доложено по радио рейхсфюреру СС. 7 марта рейхсфюрер приказал ждать прибытия лодки У-315, на которую надлежало погрузить все ценности и эвакуировать их с объекта Х-45. У-315 прибыла на объект Х-45 15 апреля, выдержав три бомбежки самолетами и сторожевиками США, и после осмотра в эллинге была признана нуждающейся в капитальном ремонте. После доклада в Берлин мы получили приказ о немедленной эвакуации и консервации объекта, снятии с него охраны и минировании наиболее важных частей объекта. Мне, как старшему из членов комиссии, было доверено провести проверку ценностей по сохранившемуся экземпляру описи. Однако командир группы саперов обер-лейтенант Винкель, получив приказ заминировать торпедный склад, по ошибке заминировал туннель, ведущий к хранилищу драгоценностей. Таким образом, с 24 апреля 1945 года я оказался отрезан на объекте Х-45.
Ввиду особо секретного характера моей работы, приказом рейхсфюрера мне было запрещено всякое общение с моряками и обслуживающим персоналом Х-45. В хранилище был завезен трехгодичный запас продовольствия, созданы условия для моего постоянного проживания на объекте, оставить который я имел право только после погрузки драгоценностей согласно описи. После того как я был забыт на объекте, я смог растянуть этот запас на шесть с половиной лет. Кроме того, я попытался прорубить туннель в граните и выбраться на поверхность, минуя минированные пути. Всего мне удалось прорубить 28 метров 35 сантиметров с помощью кирки. Однако сегодня, 28 октября 1952 года, после пяти дней абсолютного голода, я полностью потерял силы и вынужден прекратить борьбу. Считая не исключенным вариантом поражение Великой Германии в войне и возможность захвата союзниками объекта Х-45, оставляю эту записку на английском языке для сведения. Извещения о моей смерти прошу направить по адресам: Дармштадт, Акселю и Марии Эрлих, до востребования, Фридрихсхафен, Лорен Таубе, до востребования. Прошу также уведомить данных лиц о месте моего постоянного захоронения. Если Великая Германия потерпела поражение в войне с союзниками, подвергнута оккупации, разделу на сферы влияния или зоны интересов, а национал-социализм как движение немецкой нации утратил политическое влияние на ее территории, то, соответственно, утратили силу и ее права на ценности, находившиеся под моей охраной и в моем распоряжении. Не обладая, возможно, юридическими правами на распоряжение этими ценностями, я семь с половиной лет являлся их фактическим владельцем при отсутствии собственника, а потому считаю себя вправе завещать эти ценности первому, обнаружившему это письмо и сумевшему его прочитать. Во всяком случае, прошу учесть мою последнюю волю при определении судьбы этих сокровищ. В случае же, если Великая Германская Империя не прекратила сопротивления и национал-социализм по-прежнему составляет основу духа немецкого народа, прошу считать, что я до последнего вздоха исполнял свой долг национал-социалиста и офицера войск СС. Хайль Гитлер Гауптштурмфюрер СС Алоиз Эрлих 28 октября 1952 года». Итак, покойник назначил меня своим наследником. Мне, конечно, это показалось весьма лестным, хотя законность этого назначения была бы весьма сомнительной. Мне пришлось бы сражаться с Испанией, которая заявила бы, что эти сокровища были незаконно изъяты с испанских кораблей. Наверняка такие же иски могли предъявить Голландия, Франция, Португалия, Бразилия, Мексика, Перу, Колумбия, Венесуэла, Гаити, Тринидад и Тобаго, Аргентина, Уругвай и еще Бог знает кто. Затем пришлось бы выдержать битву с Англией и Штатами, которые потребовали бы признать сокровища своими, так как Эванс наверняка захватил часть добычи во время многочисленных англо-испанских войн на море и числился на это время офицером английского флота. |
