— Может быть. Может быть, Мюрат и разобьёт этого хана, но холм пристрелян артиллерий, и где гарантия, что следующая граната не прилетит прямо сюда. — Жюно говорил, а сам оглядывал вершину холма в поисках своего унесённого взрывной волной бикорна.

— Хорошо, давайте спустимся на западный склон холма и нужно послать к Бернадотту за лекарями, тут полно раненых. — Бессьер чуть прихрамывая поковылял походкой зомби вниз к вестовым.

Удино никуда не пошёл. В смысле, не повёл свою дивизию на хана Нахичеванского. Только начали полки строиться в походную колонну, как прискакали трое разведчиков из 2-го элитного полка вместе с командиром полка майором Мишелем Брайе.

— Мой генерал, с юга движется армия русских и австрийцев. Огромная армия. Не меньше тридцати тысяч пехотинцев и кавалерии. — Махал как заведённый руками майор, показывая себе за спину.

Удино стоял у коня, опираясь на ножны шпаги, раненая нога не зажила ещё окончательно, он затравлено оглянулся. Только что ему передали приказ императора, срочно двигаться на восток и разбить войска чёрные этого хана Нахичеванского, что влез с войну между тремя императорами, но …

Если он уйдёт сейчас отсюда, то через полчаса максимум тридцать тысяч врагов окажутся прямо у ставки Наполеона и её вообще будет некому защищать.

— Клод, — отправь вестового к императору. Мы не можем выполнить приказ. Мы вступаем в бой с тремя колоннами австро-русского войска. Дивизия умрёт, но не пропустит их к ставке. И всё же лучше императору уйти под прикрытие Мюрата на северный склон холма. — Никола повернулся к стоящему слева от него командиру 1-й бригады дивизии — бригадному генералу Клод Лапланш-Мортьеру.

— Но приказ!? — попытался возразить находящийся тут же дивизионный генерал Жерар Дюрок.

— Император просто не видит всей картины. Начинай разворачивать дивизию Жерар.

Максимилиан Баварский

Марат Карамурзин со своими черкесами дошёл до отмеченного князем Витгенштейном на карте места и остановился. Нужно было определиться, что с противниками. Во все стороны поскакали тройки разведчиков. Первыми вернулись посланные на север, в пятистах метрах расположено брошенное сейчас жителями селение Шлапонец. Отправленные на юго-восток, к развилке ручья Гольдбах вернулись чуть позже. Там стояла пехотная дивизия. Сейчас она строилась, видимо, собиралась уходить. А вот на западе не было никого. Последними возвратились разведчики, что Марат послал на восток. Они перешли ручей чуть ниже деревни и наткнулись на разъезд улан. Французов было шестеро, и племянник Марата Исмаил — молодой и горячий, решил вступить с ними в бой и по возможности захватить языка. Шогенцугов младший знает немного французский, может удастся получить интересные сведения. Но захватить пленного не получилось. Первыми из кустов сделали выстрелов черкесы и трое улан свалились с коней, тогда аскеры вскочили на коней и во весь опор устремились на французов. Трое на трое хороший шанс. Рубиться с, вытащившими сабли уланами, черкесы не собирались, направили на них пистолеты и выстрелили. Исмаил своему метил в ногу. В ногу и попал. Но пуля прострелила насквозь бедро и вошла в лошадь, та завалилась и увлекла за собой улана. При падении бедняга врезался головой в пень и погиб. Все шестеро улан оказались мёртвыми.

Вернулись, Исмаил повинился старшему родичу, что просто Аллах, видимо, не захотел, чтобы у них был пленник.

— Нет и нет, что видели?

— На расстоянии полёта пули из Слонобоя стоит на невысоком холме шатёр и около него суетятся несколько десятков военных. Ордена видел в трубу, все в золотом шитье, наверное, это и есть ставка Наполеона. — Обрадовался, что дядя его не ругает и стал скороговоркой выдавать новости Исмаил.

— Наполеон.