Юки кивнул, взглянув на меня, и мы полезли на Арахнотанка.

Лена устроилась за мной, её чуть дрожащие руки мягко обхватили мою талию, а Димон занял место позади Юки, уже ворча о том, как неудобно сидеть на «этой паучьей заднице».

Арахнотанк плавно двинулся вперёд, его восемь лап двигались с такой синхронностью, что казалось, будто мы скользим по земле. Вскоре паучиха набрала скорость, и мы снова неслись через внешние земли Иггдрасиля.

Пейзаж вокруг поражал воображение. Холмы, покрытые золотистой и серебристой травой, сменились широкими лугами, где в воздухе кружились крошечные светлячки, несмотря на утренний свет. Их мерцание напоминало звёзды, упавшие на землю. Вдалеке возвышались чёрные скалы — их острые грани сверкали, отражая солнце.

— Как красиво! — восхищённо сказала Ауриэль, её голос перекрикивал шум ветра. — Я уже начинаю привыкать!

— Пф-ф-ф-ф, — фыркнула Милена, её зелёные глаза сузились. — Вы как дети.

— Ой, не порти момент, а? — раздражённо ответил Димон. — Дай насладиться видами.

Ауриэль улыбнулась, её серебристые волосы колыхались на ветру.

— Этот мир прекрасен, — тихо сказала она, её голос был полон благоговения. — У нас, в эльфийских лесах, есть похожие места, но здесь… всё живое, оно будто дышит магией.

— Мне кажется магией может дышать этот паук, — задумчиво сказал Юки.

— Магия, говоришь? — хмыкнул я, похлопав по хитину паучихи. — Это нам только на руку.

Арахнотанк внезапно вильнул в сторону, обходя огромный гриб, выросший посреди луга. Его шляпка, размером с телегу, переливалась багровым и золотым, а ножка была покрыта узорами.

Паучиха, словно дразня нас, задела гриб одной из лап, и тот выпустил облако светящихся спор, которые закружились вокруг, оседая на нашей броне и волосах.

— Ну всё, она официально троллит! — возмущённо крикнул Димон, отмахиваясь от спор. — Жек, твоя зверюга троллит!

Я усмехнулся, глядя в алые глаза паучихи.

— Похоже, ей нравится тебя бесить.

— Это точно, — бодро сказала Лена, её пальцы чуть сильнее сжали мою талию. Судя по всему, уже отошла от того инцидента.

Арахнотанк, словно почувствовав наше веселье, сделал резкий прыжок через небольшой ручей, заставив Лену вскрикнуть, а Димона выругаться так грязно, что я поморщился.

— Тебе бы рот с мылом вымыть!

— Да чтоб меня, Жек! — возмутился Димон, поправляя съехавший ремень. — Она же себя не контролирует?

— Расслабьтесь, — спокойно сказал Юки, его тёмные глаза внимательно следили за пейзажем. — Она прекрасно знает, что делает.

— Эта тварь знает, что делает? — хмыкнула Милена, с подозрением глядя на паучиху. — Не уверена.

— Тварь? — возмущённо сказала Олеся, её глаза расширились. — Она же милая!

— Милая, пока нас не жрёт, — хмыкнул Димон, но его ухмылка показывала, что он уже смирился с выходками паучихи.

К полудню пейзаж стал ещё более диким. Луга сменились каменистыми равнинами, где из земли торчали огромные кристаллы, переливающиеся разными цветами. Их грани отражали солнце, создавая вокруг сияющий ореол. В воздухе витал лёгкий звон, будто кристаллы вибрировали от ветра. Над нами пролетали стаи птиц, их крики напоминали мелодию флейты. Я заметил, как Ауриэль напряглась, её эльфийский слух, похоже, уловил что-то, чего мы не слышали.

— Что-то не так? — спросил я, обернувшись к ней.

— Да нет, просто привыкла слушать птиц, — задумчиво сказала она.

К вечеру мы увидели впереди деревянный забор, окружавший деревню гоблинов. Он был грубо сколочен из толстых брёвен, местами покрытых мхом. За забором виднелись крыши домов, сложенных из камня и глины, с соломенными крышами.