Слово взяла эльфийка.

— У нас, эльфов, есть легенда о дереве, которое даёт силу, но забирает душу, — тихо сказала Ауриэль, её серебристые глаза блестели в свете костра.

— Ты о чём это? — спросил я.

Ауриэль бросила быстрый взгляд в сторону Юки.

— Просто вспомнила. У нашего народа очень много… Устоявшихся верований и легенд.

— А что насчёт Красной поляны? — сменила тему Катя, её тон был деловым. — Жень, ты заметил, что в описании нет никаких противников? А ведь Сунь Укун сказал, что там опасно, но никаких деталей нет.

— Странно, да, — задумчиво сказал я, глядя в огонь.

— Сунь Укун не просто так это сказал, — твёрдо сказал Юки. — Нужно быть настороже. Если он упомянул опасность, значит, там что-то может быть.

— Может, там… Не знаю, демоны? — неуверенно сказала Олеся.

— Не пори чушь, — холодно сказала Милена. — Вы, похоже, забыли, что во внешних землях нет перерождения. И что, Иггдрасиль допускает прорыв демонов на собственные территории? Это просто невозможно.

Команда замолчала, глядя в огонь, Олеся даже не обратила внимание на резкость урмитки. Пламя потрескивало, а тени от деревьев вокруг плясали на траве.

Арахнотанк, лежавший неподалёку, вдруг шевельнулся и неожиданно выпустил тонкую нить паутины, которая прилипла к дереву. Паучиха потянула её, и с ветки свалился какой-то мелкий зверёк, похожий на белку с крыльями. Она тут же подхватила его хелицерами и с хрустом проглотила.

— Ого, блин! — удивлённо сказал Димон. — Вот это скорость! Так, кто как, но я бы не хотел попасть под такой… Кхм… «Выстрел».

— Расслабься, — усмехнулся я. — Она просто перекусила. Главное, не спи рядом с ней.

— Ну во-о-о-от, только и думал о том, как бы обнять «Теслу» и заснуть блаженным сном.

Мы снова рассмеялись, и напряжение немного спало, а я задумался о том, что, пожалуй, действительно стоит придумать паучихе имя.

— Нет, «Тесла» не подойдёт, — покачал я головой.

Костёр догорал, и мы решили расходиться по палаткам. Димон и Юки заняли одну, Олеся с Катей — другую, Милена с Ауриэль — третью, а я с Леной — четвёртую.

Договорились дежурить по очереди, Катя вызвалась первой.

Внутри палатки было уютно. Пол, напоминающий мох, был мягким, а стены слегка светились, создавая тёплую атмосферу. Лена устроилась рядом, её голова легла мне на грудь, а пальцы мягко гладили мою руку.

— Жень, — тихо сказала она, её голос был почти шёпотом. — Я рада, что рядом.

— Я тоже, — ответил я, обнимая её.

Она прижалась ближе, её дыхание стало ровным, а губы коснулись моей шеи. Я почувствовал, как тепло её тела смешивается с моим, и напряжение дня начало отступать. Мы слились в поцелуе, медленном и глубоком. Её руки скользнули под мою экипировку, а мои пальцы запутались в её волосах. Всё вокруг исчезло — остались только мы, в этом маленьком уголке другого мира.

Когда мы закончили, Лена легла на мою грудь, её дыхание было тёплым, а голос — мягким, почти мурлыкающим.

— Знаешь, — сонно сказала она, — если бы там в лабиринте, мне бы сказали, что я буду спать в палатке с тобой, в другом мире, рядом с гигантским пауком… я бы не поверила.

— А я бы поверил, — хмыкнул я, гладя её по волосам.

Она тихо засмеялась, и её дыхание стало глубже. Я смотрел на мерцающие стены палатки, чувствуя, как её тепло успокаивает.

Утро следующего дня встретило нас прохладным ветром, который пробирался под экипировку, и мягким светом, льющимся через хрустальные листья деревьев, окружавших нашу стоянку. Их звон, похожий на мелодию ветра, создавал ощущение, будто мы всё ещё находимся в какой-то сказке.