Мы еще не знаем, что именно успела натворить шайка Бродерсена и что еще может сделать. Следует рассчитывать на какой‑нибудь пакостный сюрприз. Например, они могли распропагандировать охрану на Колесе. Мы должны быть готовы к быстрым и решительным действиям.

Ну а сейчас надо ждать неприятностей, которые начнутся в ближайшие несколько часов и реализуются сотней непредсказуемых вариантов. Что делать тогда? Повторяю, сэр, события развиваются слишком быстро. Нам придется импровизировать, нас мало, наше прикрытие изобилует дырами. Слишком много людей – от Гадеса до Колеса и обратно – вскоре будут задавать слишком много вопросов. Что будем мы делать? Макаров пыхнул вонючим дымком.

– Все зависит от того, какова реальность, – сказал он. – Вы правы, я буду ожидать рядом с вами.

И, подумав мгновение, добавил:

– Абсолютная реальность всегда чревата смертью.

Квик выпрямился. «Я наполовину боялся именно этого. Но неужели наполовину и желал?»

– Я не вполне понимаю, – осекся он.

– Разве у англичан нет поговорки: мертвые не говорят?

«Да, и сколько же могил наполнили твои палачи, Макаров?» Язык Квика сделался ватным. Ему стало холодно, хотя в кабинете было натоплено.

– Мы имеем… наша группа… обсуждала крайние меры, – на случай крайней необходимости.

– Вы только что говорили мне, что необходимость становится крайней, – осознавая это или нет.

Квик ухватился за ручки кресла. «Нападение!»

– Что, если вы выразитесь конкретнее, сэр? Макаров взмахнул сигареткой.

– Ну хорошо, – голос его оставался деловитым. – Как вы понимаете, я думал об этом и переговорил с людьми из нашей команды. До вас очередь не дошла, но простите, в этом нет оскорбления. Ваши действия и сам факт вашего лидерства демонстрирует наклонность к реализму.

Можно уничтожить «Чинук» и его экипаж. А потом выслать доверенное подразделение и вывести в расход персонал Колеса, в том числе Трокселла.

Что касается «Фарадея»… не знаю, можно послать «Ломоносов» и уничтожить его у Гадеса. Потом придется объяснить все потери прискорбной серией несчастных случаев, происшедших в столь тесной последовательности. Но в отношении «Фарадея» можно не торопиться. Пожалуй, я бы предпочел пощадить его, поскольку экипаж слышал намеки на чудовищ со звезд.

В идеальном случае мы объясним происшедшее в Колесе тем, что чудовища поработили экипаж «Эмиссара», а потом взяли верх и на карантинной станции. Ну а когда Бродерсен явился к ним со своим частным расследованием, они приманили «Чинук» к себе, захватили людей и отправились в корабле на родную планету, к счастью возбудив подозрения на «Ломоносове», который разнес их на куски.

– Невзирая на общность намерений – фантазии, мой друг, фантазии. – Квик счел необходимым ответить шепотом. – Вы серьезно предполагаете, что мы сумеем заставить человечество проглотить подобную чушь?

– Слопают, – отвечал Макаров. – Когда правительство что‑нибудь утверждает, граждане не станут оспаривать.

Имейте в виду, я не утверждаю, что подобная стратегия легко осуществима, это нам еще следует выяснить. Например, захочет ли Стедман в полной мере помочь нам? Самообладание может и отказать этому человеку, когда он представит себя перед лицом своего Бога.