– Понимаю. Ну а вы не хотите выслушать нас, капитан Лоуэс? Наша часть истории достаточно интересна. Нам есть кое‑что показать вам.

Время.

Единственное удивление, – если стоило удивляться вообще, – принес ядовитый пыл Лоуэса.

– Нет! Меня это абсолютно не интересует! При первых признаках подобной попытки я отключаюсь. А если вы будете настаивать при повторном вызове, я имею разрешение атаковать.

– О'кей, о'кей. Что еще? Время.

Бродерсен шепнул Кейтлин:

– Они его завербовали, так ведь? Скорее всего не просто обращением к воинскому долгу. Он – в конце концов – офицер Союза, а не Европы. Подкуп, шантаж…

– Ваша траектория и векторы не соответствуют переходным, – проговорил Лоуэс. – Объясните.

– Я как раз намеревался это сделать. У нас тут забурчала основная управляющая система. Получили не правильный импульс, пришлось компенсировать. Вместо того чтобы направляться прямо к нашей первой базе, мы используем параметры, которые дадут нам нулевую относительную скорость возле маяка Браво. Далее мы проследуем по стандартному пути. Могу, если хотите, передать вам цифры.

Далее несколько минут разговор шел на технические темы. Наконец, с некоторыми колебаниями, Лоуэс ответил:

– Ну хорошо. Мы будем постоянно следить за вами. Не отключайтесь – возможны дальнейшие инструкции. Если вы не сделаете ничего подозрительного, я выйду на прямую связь в 19.30. Понятно? – Получив подтверждение, он отключился, не попрощавшись.

Бродерсен откинулся назад.

– Ух, – проговорил он, – мне даже подумалось, что он вот‑вот выстрелит. Просто палец зудел на спусковом крючке. Ну конечно, на таком расстоянии Фрида сумеет перехватить все, что он может прислать нам.

– Наши враги в отчаянии, – заметила Кейтлин.

– Правильно, А чем больше отчаивается человек, тем более опасным он становится, в том числе и мы сами. – Он улыбнулся Кейтлин. Любимое лицо придвинулось ближе. – Итак, до главных радостей осталось три‑четыре часа. Отдохни‑ка, макушла, если сумеешь.

Кейтлин провела пальцем по его щеке.

– У меня есть более интересное предложение, моя жизнь.

– Ха! Я… видишь ли, мне нужно обойти корабль, подбодрить войско, проверить все…

– Ответственные уже привели все в порядок, ты опоздал, – сказала она твердо. – Успокойся. Я прощупала их так, как не сумеет ни один шкипер. Все флаги на башнях, даже самые слабые укрепились сердцем. Конечно, мы должны собраться на несколько бодрящих песен о революции и свободе. Но это лучше сделать попозже, перед самым нырком. – Она ухмыльнулась. – Так что у вас есть свободный час, Дэниэл Бродерсен. Не сомневаюсь, что у тебя хватит ума провести его должным образом.

– Видишь ли, я так озабочен, что сомневаюсь в… Кейтлин остановила его поцелуем. Двинулась ее рука. Наконец она расхохоталась.

– Видишь? Нечего было бояться. – Вскочив на ноги, она схватила его за руку. – Пошли, бычок. Нечего сопротивляться. Ты обречен.

В командном центре звезды сверкали на всех экранах. Ослабленное светофильтрами Солнце светилось подобно горящей луне. Земля пряталась где‑то за ним. В другой стороне от него тусклым золотом светился знак, возле которого остановился корабль. Где‑то еще кружился цилиндр Т‑машины; масса и мощь заставляли его казаться на этом крохотном расстоянии – около пятидесяти мегаметров – чуть большим диска землеподобной планеты… самоцветом, плавающим в небе.

Бродерсен плавал, привязавшись и прислушиваясь к стуку крови.