Оглянувшись, Кейтлин приступила к работе.

– Предположим, мы действительно затеряемся на несколько лет, пока не кончится пища, а там каждому придется выбирать себе смерть. Я не говорю о том, что с нами обязательно так случится, но представь себе, какая великая участь!

– Ха! – воскликнул Мартти. – Ты не умеешь быть серьезной!

– О нет, я серьезна. Конечно, трудно будет отказаться от гор и морей, от солнца, пробившегося сквозь тучи после дождя, от вечернего очага. Но подумай, Мартти, дорогой. Перед нами открывается великолепие, и мы можем познать его. Столько солнц, столько миров, столько красоты и чудес… быть может, мы даже отыщем наконец для себя новую Деметру. Впрочем, даже если нас ждут лишь несколько лет во вселенной, они принесут нам больше, чем земные столетия. – Хватка ее отвердела, рука усердней приступила к делу. – Радуйся своей участи!

Предназначенный для исследования неизвестного, «Чинук» нес великолепный набор научных приборов. Однако за исключением двух компьютерщиков, на борту не было ни одного специалиста, способного их использовать. Впрочем, путешественники обладали достаточными техническими познаниями, в частности знали, что искать, и под водительством Вейзенберга надеялись выяснить кое‑что о пространстве, в котором очутились. Однако этого могло оказаться очень мало.

Тогда Джоэль объявила капитану и инженерам:

– Фиделио обладает необходимым умением. Его раса исследовала много планетных систем, среди них не было и двух похожих. У бетанцев среди профессиональных космопроходцев были специалисты, способные интерпретировать огромный диапазон наблюдений на случай возвращения очередного робота, нашедшего дорогу назад. Фиделио числился среди них. Еще он был офицером‑ксенологом, представлявшим корабль в общении с инопланетянами. Такая комбинация квалификаций привела его на «Эмиссар». Естественно, все осуществляется с помощью голотевтики, – предупредила она. – Нам придется модифицировать для него оборудование. Способ уже был разработан на Бете, и вместе мы вполне отчетливо можем вспомнить все необходимое. Кстати, наше оборудование примитивно по их меркам.

– Но сумеем ли мы изготовить все необходимое ему? – спросил Вейзенберг.

– А сумеешь ли ты построить стометровый рефлектор на орбите, если тебя отбросит назад во времена Галилея? – кольнула Джоэль. – Конечно, нам по силам кое‑что усовершенствовать, в особенности в части программирования. А пока нам необходимо получить все нужные данные. Провести самое очевидное: измерить массы, получить спектрограммы и так далее. Нам в любом случае придется это сделать. Когда оборудование для Фиделио будет готово, он сумеет сказать, какая именно дополнительная информация потребуется нам и какую часть ее следует подавать на нас непосредственно и непрерывно. А теперь оставь нас, чтобы мы могли проконсультироваться. Можешь заняться своими делами: я скажу тебе, что и когда делать.

Ничего не говоря, Бродерсен приподнял бровь. Джоэль узнала его старое выражение. «Боже мой, неужели эта лошадка настолько высока, что у тебя голова закружилась?! Он никогда не пользовался им в отношении меня, – холодком пронзило ее. – Он всегда слишком уважал мой интеллект. Что преобразило Дэна? Стресс… экспедиция? Или авантюристка Кейтлин?»

Вопрос этот мучил Джоэль все последующие дни. Не то чтобы он особо докучал ей: она была занята работой, как и все другие. Тем не менее недоумение возвращалось к ней снова и снова, и острее всего, когда Джоэль пыталась уснуть.

Это теперь частенько делалось с трудом: Джоэль так и не привыкла к невесомости. Для нее удовольствие от свободного полета не могло скомпенсировать скучные часы, проведенные на тренажерах, чтобы разогнать кровь и укрепить кости.