– Таков я, когда речь о тебе.

Кейтлин протянула правую руку к голове, провела по виску, щеке, скуле к уху, кончики пальцев шевельнули его волосы.

– Какой ты у нас милый мальчик!

Лейно смутился и хлопнул себя свободной рукой по бедру.

– Кейтлин, не надо – я зять Дэна и Лиз, ты это помнишь, и Лиз… но ты не такая, какой я себе представлял тебя. Ты очаровательна, ты отдаешь, ты достойна восхищения. – Он задохнулся. – Прости меня. Это говорит виски.

– А ты молчишь? – спросила она ласковым голосом.

– Какая разница?

Кейтлин отодвинулась и обняла его. Через плечо она видела, как Бродерсен обнимал Джоэль. Они поглядели друг на друга и коротко, – чтобы никто не увидел, – обменялись одобрительными знаками.

Последними ушли Сюзанна и Руэда. Разговор был оживленным, но в конце концов усталость взяла свое. Он проводил ее до двери.

– Спокойной ночи, Карлос, – сказала она. – Или скорее доброго утра…

Услыхав нервные нотки в ее голосе, он пригнулся и поцеловал ей руку.

– Спокойной ночи, Сюзанна, – сказал он и отправился к себе. Как требовала программа, автопилот вывел корабль на орбиту на известном расстоянии от Т‑машины; переход к невесомости пробудил некоторых членов экипажа, все еще отсыпавшихся после нарушения режима. Более опытные пристегнулись.

Бродерсен находился в своем кабинете и производил вычисления: «Вилливо» потратил бездну реакционной массы в своем путешествии, и капитан хотел знать, что еще можно позволить себе, когда в дверях показалась Кейтлин.

– Ну, привет, – сказала она обрадовавшись. – Как дела? Заметив ее смятение, Бродерсен отстегнулся от кресла и метнулся навстречу, чтобы обнять ее. Она ответила объятием.

– Милая, что случилось?

– Ох, не знаю, не знаю, – сказала она, припадая к плечу. Они плыли вместе. – Ты лучше скажи, как сложилось у вас с Джоэль.

– Все хорошо. Два или три раза. Конечно, она не столь хороша, как ты, макушла, но все в порядке. Не думаю, что потребуются частые повторения. Не обижая Джоэль, откровенно говоря, надеюсь, что они не потребуются. Я предпочитаю тебя.

– А я тебя, – она поежилась.

– Ты хочешь сказать, что Мартти грубо обошелся с тобой?

– Нет, нет и нет. Он был пьян, но пытался обращаться со мной, как с хрустальной принцессой. А во всем прочем был ни на что не способен… ни на что. Не спрашивай, что я делала. Потом мы спали, и хмель уже оставил его. Он плакал. Только не говори ему, что я рассказала тебе, ладно?

– Конечно, нет.

– Как ты думаешь, продолжать? Он сказал «нет», но плоха та любовница, которая не может помочь своему любовнику… – Кейтлин ощутила, как Бродерсен напрягся. – Нет, лучше пусть поскорбит немного.

– Я предлагаю тебе то же самое. И, пожалуйста, подтверди, что я не жадюга.

– Да, мой драгоценнейший, ты не жадюга. Он рассмеялся и обнял ее.

– Ну, Пиджин, пока я еще капитан этого летучего голландца, и могу диктовать свои условия. Итак, сегодня мы отдыхаем, а потом приступим к своим обязанностям… м‑м‑м‑м‑м‑м.

Глава 32

Корабль все глубже и глубже уходил в поле, окружавшее Звездные ворота, Дану растворялась в сияющее пятно, а Бродерсен гадал, стала ли прощаться грустная Кейтлин с миром, который заворожил ее и которого ей никогда более не увидеть, или и она тоже покорилась неповторимому приключению? Как бы хотелось ему, чтобы Кейтлин оказалась сейчас возле него в рубке управления, где он сидел без всякого дела.