Достигнув нужного коридора, Джоэль направилась путем, который привел ее в астролабораторию. Дверь осталась открытой, она услыхала разговор в темном помещении и с удивлением остановилась.

Карлос Руэда Суарес:

– …да, я гарантирую тебе то, что правительство Деметры нуждается в полной реформе: должно быть, сама планета имеет право на более открытое выражение своих интересов в политике, но автономия? Независимость? Это же не зародыш нации.

«И у меня были на него кое‑какие виды». Джоэль замерла на месте.

Сюзанна Гранвиль:

– Что ты называешь нацией? Разве Перу однороден? Или Английская конференция? Почему наши разрозненные колонии не имеют права создать свой собственный всемирный союз? – На испанском голос ее звучал почти без акцента, в голосе слышалась не застенчивость, не оживление, а некоторый пыл.

Руэда:

– Я слышу слова Дэниэла Бродерсена. Гранвиль:

– Я слушала его и училась. Руэда:

– И думала сама, как я вижу. – Горький смешок. – О чем мы спорим? Что значит для нас политика? Мы плывем в пространстве и времени. Земля, Деметра и все человечество не существуют для нас, и эта фразы нельзя считать бессмыслицей. Проверяй, если хочешь.

Гранвиль:

– Быть может, мы найдем дорогу, – и добавила на английском:

– Мы еще не побеждены, мой друг.

Руэда:

– И вновь слышу Дэниэла. Ну ладно, Сью, мы о многом переговорили с тобой за последнее время. О жизни, судьбе и Боге, о тех мелочах, что нам дороги – почему бы не вспомнить о Деметре? Но лучше сделать это, когда мы отдохнем.

Гранвиль, более мягким тоном:

– У тебя есть причина, Карлос. К тому же вид слишком завораживает, чтобы спорить. Погляди.

«Дэн не одобрит меня за подслушивание, – подумала Джоэль. – Я могла бы развернуться в обратную сторону, но ему бы понравилось, если бы я сумела предупредить их о своем появлении». Постаравшись, чтобы шаги ее зазвучали, она остановилась в дверях и окликнула:

– Привет.

Помещение было заставлено мрачными шкафами. Свет из коридора лишь чуть выхватывал из тьмы лица Руэды и Гранвиль, сидевших лицом друг к другу, соприкасаясь коленями. Позади них единственный видеоэкран источал чистейшую тьму, на которой покоились звезды, Млечный Путь, планета, окруженная желто‑зеленым сиянием, а возле нее золоченая точка луны. Кейтлин предложила назвать планету Пандорой; никто не знал, что ждет здесь экипаж «Чинука», надежда или беда, или смесь того и другого.

Руэда вскочил, чтобы отвесить изысканный поклон.

– А, доктор Кай! Что привело вас сюда? – Ни он, ни линкерша как будто бы не смутились, впрочем, Джоэль показалось, что ее появление расстроило обоих.

– Я… я хотела проверить некоторые распечатки, – ответила она. «Какого черта, откуда это смущение?» – А вы?.. – «Зачем я начинаю прямо с этого вопроса ?»

– Это не секрет, я думал, что все знают. Мы со Сью сделались на корабле настоящим балластом – в лучшем случае никчемными помощниками – и решили овладеть смежными специальностями, в которых нуждается корабль. Поэтому мы пришли поиграть с приборами, пока они не нужны.

«А потом занялись разговором, увлекшим вас на целую ночную вахту.