Ой, ну как хочется еще раз набрать и послушать! Но не слишком ли это? Или человек, по идее, может два раза ошибиться. Тщетно мой разум сопротивлялся. Душа рвалась рискнуть. Нет, будь что будет, но я должна услышать его еще раз. И плевать, сколько мне лет! Это я ответила своему разуму, второй раз набирая Геру.

— Алло! Алло! Ну долго мы еще так будем? — У него даже в раздражении голос звучит приятно!

Я уже собиралась, зажав нос, изменившимся голосом попросить какую-нибудь Антонину Ивановну и извиниться за ошибку, когда мой сказочный герой бросил в сторону:

— Кто? Кто? Опять какая-то очередная дура звонит и молчит!

Я с перепугу надавила на отбой. Эх, лучше бы ограничилась одним разом. Теперь настроение ни к черту. Вдруг он по соседкиному номеру отзвонит и устроит скандал. Правда, мобильник ее пока у меня, но не могу же я его присвоить. Ладно, подержу его еще с четверть часа. Если он за это время не объявится, то после, почти уверена, не станет набирать незнакомый номер. Действительно, делать ему больше нечего!

Настроение, однако, испортилось и по другому поводу. Выходит, ему часто таким образом звонят? Не одна я такая умная и не одна в него влюблена. Что ж, по крайней мере, выяснила: подобные развлечения его раздражают, и больше не повторю ошибки. Не желаю ходить еще одной дурой!

Ириска мирно свернулась клубочком под фотографией Патрика. Хорошо жить собакам! Никаких волнений и терзаний. Никакой боязни совершить ошибку. Понравился кто-то — подошел, понюхал. Не нравится — нарычал и отогнал. Нравится — показал, что нравится. А у нас? И когда не нравится, не всегда отгонишь. Пока достучишься, чтобы до человека дошло, как он тебе противен, сто лет пройдет. А уж когда нравится, совсем мука! Мужики стали такие непростые! Не знаю уж, как извернуться, чтобы и он понял, что тебе нравится, и при этом не испугался, не сбежал, не заподозрил в корыстных целях. А уж когда не просто нравится, а очень нравится…

Мои напряженные философские размышления прервал звонок в дверь. Я думала, Чумка, а оказалось, соседка. Телефон обратно потребовала. Больше наверняка никогда не даст. Я ей на всякий случай пожаловалась, будто сеть глючит, несколько раз не туда попадала. И еще — перед тем как возвращать, звонок незаметненько отрубила. Если Гере вздумается позвонить по ее номеру, она, возможно, не услышит.

Пока соседка у меня торчала, про мусоропровод что-то гундела, мол, опять засорился (явный намек, что засорила его именно я), пришла Чумка. Соседка смерила ее таким взглядом, что мне окончательно стало ясно: больше мне не только мобильника, но даже щепотки соли не видать. Если только под залог, как минимум, в тысячу баксов. Ну и ладно. Обойдусь. Не очень-то нужно.

Едва соседка удалилась, Чумка поинтересовалась, а зачем эта лахудра ко мне приходила. Пришлось объяснить, что соседка одалживала мне мобильник, и Чумка немедленно всполошилась, что я ее мобильник сломала. Пять минут доказывала, что это не так. Пришлось объяснять про звонок любимому.

Чумка покрутила пальцем возле виска.

— В детство, подруга, впала.

— Да сама понимаю: глупость. Но, знаешь, так захотелось!

— Когда хочется, надо другим с мужиком заниматься, ты уже взрослая, — отрезала она.

— Можно подумать, я отказалась бы! Но что поделать, если мы с ним никак до нужной стадии не познакомимся.

— Активнее надо быть. — Что-то у нее сегодня тон такой назидательный. Наверное, Владик вчера ей из-за мобильника здорово хвост начистил. — Думаешь, мне все просто так достается. Работать надо. Обволакивай его, обволакивай!

— Да он скользкий, как угорь.