– Хорошо, что травма несерьезная.

– Не могла бы ты на это время стать моими ногами? Я, конечно, могу и сам передвигаться в своем кресле, но без человека, который бы его толкал, мне неудобно.

Эти слова, сказанные будто невзначай, точно передают сущность Гэнтаро, который не привык жаловаться на трудности, даже несмотря на то, что он в инвалидном кресле.

– Полагаю, у вас есть и другие причины предложить мне роль вашего ассистента?

– Хо-хо-хо! Ты, как всегда, сообразительна, госпожа Сидзука!

Гэнтаро с Сидзукой садятся в его машину, оборудованную специально для людей с ограниченными возможностями.

– Несчастный случай на стройке… Вы думаете, все не так просто?

– Тебя не беспокоит тот шрам?

– Конечно, беспокоит, но ведь причина смерти – ушиб мозга.

– Это да, но что-то здесь не сходится…

– Может, это просто говорит ваше упрямство?

– А разве старикам не полагается быть упрямыми?.. Меня всегда беспокоят мелочи. Я моментально нахожу недочеты в спецификациях и ошибки в накладных. И благодаря этому моя компания продолжает работать.

– Можно сказать, что это природная интуиция?

– Скорее опыт. Когда долго занимаешься одним делом, начинаешь замечать подозрительные и опасные моменты. У тебя наверняка так же.

Сидзука этого не отрицает. Когда работаешь судьей сорок лет, приобретаешь и наблюдательность, и способность к анализу. Выразить это словами сложно, но, общаясь с людьми, спустя некоторое время начинаешь видеть их сущность.

– Смерть господина Нгуена вызывает у вас подозрения, потому что он был иностранцем? Вы ведь их не любите.

– Он был ценным рабочим. Меня смущает тот факт, что на месте происшествия замешана компания «Айти Воркстейшен».

– Но пока еще не доказано, что они занимались незаконными делами. Как президент «Кодзуки Дзисё», вы не должны жаловаться, если они работали согласно вашим указаниям.

– Жалоб нет, есть желание разобраться.

– Что же вы хотите выяснить?..

– Заработок вьетнамских рабочих забирают какие-то мерзкие якудза. Меня злит одна мысль о том, что выплаченные им деньги попадают к этим ублюдкам. Именно поэтому мы никогда не привлекаем людей из «Айти Воркстейшен».

Однако на таких крупных проектах, как «Центральный Парк», Гэнтаро не может полностью контролировать процесс.

– Господин Гэнтаро, вы можете попытаться докопаться до правды и обжечься, но что это вам даст?

– Первым делом нужно обращать внимание на живот человека. Если у него болит желудок, он отреагирует на обследование.

По профилю Гэнтаро заметно, что он несколько возбужден.

– Для начала я хочу поговорить с тем, кто отвечает за работы на кране. Скорее всего, его уже допрашивают в участке. Эй, поворачивай машину к участку Накамура!

По приказу Гэнтаро водитель поворачивает.

– Похоже, вы намерены вмешаться в расследование…

– Это не вмешательство, а помощь со стороны.

– Вам столько лет, а вы за словом в карман не лезете.

– Ну, мои ноги не столь активны, зато язык работает.

– Значит, вы хотите вовлечь меня в это дело?

– Прости, что втягиваю тебя, но, Сидзука, вьетнамский рабочий приехал сюда на заработки, а его жизнь трагически оборвалась в результате несчастного случая. Разве тебе не любопытно, как будет решаться вопрос компенсации, которую должны выплатить его семье? Какую позицию займет компания? Это ведь затрагивает и твои профессиональные интересы.

– Неужели вы считаете, что они смогут сделать вид, будто ничего не произошло?

– Если бы они были японцами, нас бы это не волновало.