Оглянувшись, Андрей увидел стоящие в углу вилы. Что-то в них показалось ему странным, и он, взяв за шершавый держак, поднял их, внимательно осмотрел. Вилы действительно были необычные — все острия были спрямлены. Попробовав пальцем остроту каждого штыря, Андрей уважительно склонил голову, оружие вызывало уважение. Проведя пальцем вдоль крайнего штыря, Андрей обнаружил, что его палец в крови.

 В свежей крови, не подсохшей еще, не свернувшейся.

 События, происшедшие здесь совсем недавно, сразу открылись перед ним во всей своей суровости. На машине, весь в белом, уверенный и даже в чем-то нагловатый, подъезжает капитан Вобликов. Андрей видел, как он подъехал — спокойно, словно с уверенностью в какой-то своей правоте. А через полчаса, да какие там полчаса, минут через двадцать из калитки быстро, можно сказать, порывисто, не задерживаясь ни секунду, выскочил парень в темной куртке и тут же отъехал.

 Человек, который садится в чужую машину, даже с разрешения хозяина, ведет себя иначе. Может быть, сам того не замечая, он как бы присматривается к машине — коснется рукой корпуса, помедлит, прежде чем сесть за руль, осмотрится, оказавшись на месте водителя...

 Ничего этого не было с тем темным, волосатым — он влез в машину и тут же рванул с места.

 — Неправильно вы, ребята, себя ведете, — пробормотал Андрей озадаченно. — Так себя хорошие ребята не ведут... Хорошие ребята ведут себя по-другому.

 Над его головой зиял черный провал на чердак. Поразмыслив, Андрей решил начать обзор именно оттуда, поскольку чердак в доме был все-таки господствующей высотой, как выражаются военные люди. Лестница была тут же в двух шагах, и ему ничего не оставалось, как, приставив ее к квадратному лазу, подняться наверх.

 На чердаке было душно, жарко, гудели мухи, пахло сеном, сквозь щели пробивались острые солнечные лучи. Окажись он на таком чердаке при других обстоятельствах, Андрей наверняка задержался бы здесь подольше, уж больно соблазнительно было прилечь здесь и забыть обо всех горестях, которые сотрясали человечество.

 Протянув руку, Андрей нащупал комковатый матрац, подушку. Ничего больше на лежаке не было — ни одеяла, ни простыней. Не нашел он ничего и под матрацем. Кто здесь жил, кто облюбовал это странное место для ночлега? Или для перепрятывания? Или для засады? Во всяком случае, лежбище было устроено столь удобно, что годилось для любого из этих занятий. Комковатый ватный матрац глушил все звуки, и человек, лежащий здесь, мог совершенно бесшумно перевернуться с боку на бок, и почесаться при желании, и потянуться...

 Убедившись, что на чердаке никого нет, Андрей спустился вниз, заглянул в комнату — здесь невозможно было спрятаться не только человеку, но даже кошке.

 Теперь все его внимание было направлено на кухонный пол, без сомнения залитый кровью. У человека, видимо, не было времени устранять все следы своего пребывания, и он сделал единственно возможное — окатил пол водой.

 Решившись, Андрей прошел на середину кухни, ухватился за железное кольцо, служившее ручкой, и с силой потянул на себя. На удивление дверь подалась легко и тут же снизу дохнуло прохладной сыростью. Андрей всмотрелся вниз, но ничего не увидел. Однако услышал слабый стон. Похоже, человек уже не мог произносить что-то внятное, и только стоны, только стоны доносились из темноты.

 Андрей знал, что в подобных подвалах посреди дома всегда проведено электричество. И принялся искать выключатель. Обычно его устанавливают где-нибудь под рукой, чтобы можно было без труда нащупать даже в полной темноте, или же рядом с комнатным выключателем.

 Так было и на этот раз — рядом с выключателем у двери Андрей увидел еще один, чем-то неуловимо отличающийся — то ли он был грязнее, то ли подешевле, то ли установлен небрежнее.