|
Ученые за работой. Рядом с ними я – ноль… даже с моими тремя фунтами шестью шиллингами!.. Сразу иду в наступление. Говорю ему: – Хорош, Состен, ну хорош! Тоже воруете? Щелк в лоб! – Куда уж мне с вами тягаться, красавчик! Он ждал моей подковырки. Шепотом обмениваемся любезностями, грыземся… Малышка ничего не слышит, да и полковник тоже… Он сидит молча… Взглядываю на него, прожевывая очередную порцию… Сидит и с улыбочкой глядит прямо перед собой… Человек, поглощенный своими мыслями! Время от времени хмыкает, подкладывает себе изрядный кус то ветчины, то окорока… что подвернется под руку… Едок неслабый, да как им не быть! Видели бы вы этот стол!.. Снова шепчу Состену: – Ты у меня налопаешься, гад! Я тебя угощу поджаркой из дерьма, слышишь, дорогой Учи-тель?.. Он был омерзителен мне. А пузырек со ртутью не зря здесь торчал, у всех на виду, среди цветов. В мой огород ка-мень… Посмотреть, какая у меня будет рожа… Напрасно старались!.. Я держался, будь оно не-ладно, хорошо держался! Я его тихонечко так, на ушко, предупреждаю: – Чтобы ты знал, поганка!.. Если они придут… твои дружки… дружки твои легавые, понял, гаденыш?.. Так вот, один я не уйду!.. Сразу тебе говорю, понял, легаш? Предупреждаю тебя, шкура полицейская!.. – Тш-ш-ш, молчите, несчастный! Он оскорблен в своих лучших чувствах… находит меня несносным. – Что за манеры! Он сетует, он возмущен до глубины души. Я слишком дурно веду себя!.. – Потише, пожалуйста! Ведите себя прилично!.. Вы не в своей вахмистерской!.. Вы слишком шумно едите! Не весь же кусок! Режьте мясо ножом!.. Я действительно вел себя невоспитанно… во мне говорило раздражение… По его вине… Малышка видела, что мы перешептываемся… Дядя, по счастью, вообще никуда не смотрел. Глаза немигающие. Ел, словно завороженный… Глотал все подряд, без разбора, точно во сне… Сельдерей… жирная сардинка… порядочный кусок рокфора… конфеты, целая пригоршня… Переходил от блюда к блюду в обратном порядке… Начинал новый круг с фруктов… А уж чавкал, как собака, в десять раз громче меня!.. – Что, Состен, не смешно? Нет, он и не думал смеяться, а между тем, прямо напротив него… Ну, не забавно ли, а? Не забавно?.. Вот они каковы, подлизы… Нет, я не собирался снова ругаться, спорить, беситься. На кой черт! Что от этого изменит-ся?.. Я противен себе… Пусть делают, что хотят!.. Наспорился досыта! Ну-те, улыбочки напра-во-налево!.. Вот так!.. Такой же олух, как они! Спокоен, приличен, понятлив – все у меня в порядке… Так придут легавые? Пусть, пусть приходят!.. Жду их, они найдут меня приличным… Семейный круг, все такое, ртуть посреди стола, цветы, улыбки… * * * Почти не спали… Так, подремали в креслах… Никто нас не гнал, это уже было кое-что… Проснулся Состен. – Довольно прохлаждаться, друг мой. Требуется ваша помощь… Это были первые его слова. Деспот!.. Главное – покомандовать. Призывал меня к порядку, давал «руководящие» указания… – Заскочите в Ротерхайт, подниметесь к Пепе, скажете ей, что у меня все в порядке, что я доволен полковником, чтобы спокойно ждала и не налегала на шоколад, чтобы не натворила глупостей, чтобы не копалась в катафалке… Она знает, что я имею в виду. И мне шепотком: «Ахилл!» Я понял: мумия… – Пусть передаст вам мои трубки… Да, и скажите ей с твердостью, что если она будет фор-дыбачить, я никогда не приеду к ней!.. Главное, чтобы ничего не покупала, не наделала мне дол-гов!.. Я, может быть, скоро проведаю ее, если она будет умницей… Значит, договорились. |
