|
Война… разные ужасы… уличные кражи… гнуснейшие обстоятельства… Эх, умотать бы куда-нибудь отсюда!.. Хоть к черту на рога!.. Да, именно к черту! В общем, выложил я ему все начистоту. У меня к нему свой счет, да еще какой! – Вы сулили мне Китай, Состен!.. Тибет, Зондские острова!.. Диковинные, чародейные растения!.. Ну, и где все это? Где? Тыр, пыр, семь дыр! Заговаривание зубов, пускание пыли в глаза! Ткнул его носом в его собственную ложь, посадил в его собственное говно… Не знал, куда деваться, на губах – кривая ухмылочка… Только я не любоваться на него пришел. Ох, быть беде!.. Я же его одной рукой удавлю… одной левой… Схвачу за его гусиную шею… Меня бесит непорядочность!.. И кто он, вот этот китаец? Есть от чего полезть на стену!.. А он все хихикает… Нет, не могу больше! Сверну ему шею! Но тут – о, чудо – озарилось, залило светом, хлынуло мне в глаза, ослепило… наполнило голову, сердце… Сияние!.. Светозарность!.. Мы стояли в прихожей, у самого входа в столовую залу… Я как раз собирался сесть за стол… Она!.. Она!.. Ее божественная улыбка… Я и не заметил, как она появилась… Колдовство! Обожаю ее! Трепещу!.. Явилась… Явилась моя Вирджиния! Сердце стучит все громче, громче… Она!.. Сейчас разорвется… Ее прелестное личико!.. Я заикаюсь, лепечу, совсем потерялся… Стою столбом и дрожу… Дрожу от страха под взглядом ее глаз. Какие глаза! Небо… Две черепицы от небосвода… Что я плету?.. Два отсвета небес! Не приведи, Господи, лишиться ее хотя бы на день! Теперь боюсь хоть чем-то рисковать… Хочется всех обнять! И Состена заодно, и его тоже!.. От счастья… От ощущения чуда… От гнева и следа не осталось, испарился под действием чар… Забылись все мои злые выходки… Я исцелен, обаян, без памяти от счастья… Перебираю ногами, подскакиваю… Куда подевалась дыра в черепе после трепанации? Куда подевалась головная боль?.. Глядел бы и глядел на мое чудо!.. Какое счастье, что она вернулась, не то я совершил бы еще одно преступление… Меня спасла ее усмешка, ее мордашечка… Мой обожаемый ангел-хранитель!.. Шотландская плиссированная юбка, прелестные ляжки… Вон как играют мышцы… твердые, розовые, матовые!.. Да что там опять?.. «За стол! За стол!»… Я смотрел на ее ноги… Невыразимое наслажде-ние… слов не нахожу!.. Статуя, изваянная из света… Розовая, свежая, бесстыдная… Если она соберется уходить, я схвачу ее… Только не упустить!.. Вот здесь схвачу, под коленями… и легонько укушу… Не знаю сам, что сделаю! А этот все меня подталкивает: «Ну же, за стол! Невежа!» Трепыхается, доволен страшно… Давеча он здорово испугался. Я был зол как черт… Теперь кончено… Удары гонга… Снова здо-рово! Опять обжираловка, опять налопаемся до самой завязки… Просто беда!.. Мне бы совсем отказаться от пиши, быть сыту единым светом ее, единой красотою моей боготворимой… Что тут говорить!.. Сиянием волос… Я слишком любил ее… – Ну же, давайте! Как они спешат! Даже малышке кажется, что я чересчур медлителен… Ей тоже не терпится сесть за стол… А я, обожающий льющийся от нее свет, стою, оцепенев от восторга… Она улыбается мне… Я любуюсь моим божеством… Она нетерпеливо переступает с ноги на ногу… – Ну же, идем! Go on! – говорит она. – Значит, займемся холодненьким? Обойдемся без первого? Вопль Состеновой души!.. Ах, погубитель мой! Жить одними любезностями… страстным поклонением… озарением свыше… Ну, разве съесть какой-нибудь плод… Ее поцелуй… Ласковое слово, оброненное в час трапезы… И все!.. Изысканная приятность в обращении… Ах, что бы мне сказать ей сейчас: «Я люблю вас!»… Нет, она слишком молода, слишком чувствительна… Ах, черт! Этот боров, это свиное рыло подталкивает меня: – За стол! За стол! Полковник ждет вас! И – вперед, очертя голову! Коршуном на скатерть, на блюда… В ту же секунду за работу!. |
