|
«В книге написано, – объяснял он мне, – что хитроумие замысла заключалось в том, чтобы распотешить нечистых… заморочить их прыжками да скачками… и под шумок переловить их, воспользовавшись их рассеянностью… облапошить, как бы играючи. Когда они совсем уж зайдутся, будут кататься от хохота и вообще перестанут что-нибудь замечать, настанет мой черед – я погружусь в транс… зайду им с тыла… и переколочу всех по одному… Со всего маху палкой по зубам – раз! раз!., и пошла потеха… Воспользуюсь тем, что они гогочут до упада и уже ничего не видят… Всех переколошмачу до одного!., нечего сказать, ловко придумано! Пока что, понятное дело, я только притворяюсь, как буду делать… Надо было еще и скакать… гоп! гоп!.. Ну, и попотел же я! В книге написано, что я должен истребить двенадцать бесов подряд, одного за другим…» Он показывал мне колдовское действо, как оказаться сверху. – Я занимался пляской бамбуковых палок в течение четырнадцати лет… Вообразишь себя князем Горлором… и со всего маха лупишь их по башке. Он показал, с каким блеском это делает лично он. Задавака! – Только мелькало, поверь мне. Уж я-то не тянул резину! Вечно у него сравнения… Аспид! А сам… гляди… на ногах не стоит… Ала-бала-ала-бала! Старый дурень!.. Усаживаю его. Он настолько изнурен, что его трясет… Палочками колотит, а руки-то ходуном ходят. Куда ж тебе, мол, говорю ему… С него просто льет… Сажусь рядом. В комнате… ни единой отдушины… все провоняло потищем, дышать нечем. Но ему все неймется… давится кашлем, хрипит, а поговорить охота. Возлагает это на меня… я – как бы вместо князя… как именно нужно наносить удар… То-се, торжество былых побед, слово за слово – и нахлынули воспоминания, с 1898 по 1915 год… Чудо Тихого океана!.. И пошло, и поехало! – Они звали ее Небесная Пепе… В белом платье, продернутом лазоревой нитью, представ-ляешь? Как сейчас вижу ее… Что там творилось – не описать пером! Оркестр с берегов Брахма-путры в полном составе – все духовики Низовий… три бирманских факира с кимвалами… и впридачу тринадцать черных дудочников с Цейлона… Ансамбль, какого еще свет не видывал!.. Не забавный номер, а великая мистическая феерия, вакханалия флюидов… Во всех газетах… от Кипра до Мыса Доброй Надежды… на четырнадцати столбцах, дорогуша… от Суэца до Токио!.. Видел бы ты, как моя Пепе парила над бесами!.. Теперь-то она уже не та… Околдованную чарами, впавшую в экстаз, ее несли волны! Музыка была так прекрасна, что она реяла в воздушном пространстве… без малейшего усилия, подобно птице!.. И тучи нечисти, дружище! Вот что воздымало… незримо. Представляешь? Да не дорос ты еще до этого… сосунок несчастный!.. И такая буря свирельных голосов, что сердце замирало… что не знал уже, на каком ты свете! Тебя просто подхватывало и несло… А зрители? Нередко приходилось ловить их на лету… Где их только не находили! Во всех ложах театра! Вот то была феерия, не какая-нибудь пьеска, когда зал подыхает от скуки! Воспоминания… об этом великом событии… мгновенно влили в него бодрость… настроили на чудотворный лад. – Такое уже не повторится! Возврат в прошлое благотворно подействовал на него. Он приободрился… и уже бьет копытом, рвется в бой. Желает изобразить мне Пепе. Очень уж хочется ему показать мне, как она парила в пространстве, сколь изящны были ее небесно-синие крылья. Хлопанье в ладони на три такта, вальс «Луч души», великое магнетическое переселение… А какой класс! Ведь все это, имей в виду, на высоте одиннадцати метров! Без сетки! Никаких вспомогательных приспособлений! Только флюиды заклинаний и чарующая музыка! Небесная Пепе! Поди-ка сделай это теперь в «Эмпайр»… да хотя бы на Лондонском ипподроме с нынешними арапами!. |
