|
А вот у меня, представьте, с хинди ничего не выйдет! Выложил… и больше ни слова… рот на замок. Созерцаю учиненный разгром. В комнате – жуткий кавардак… Слава Богу, пол застелен ковром, кругом сплошь ковры – смягчало прыжки… не то мы переломали бы себе ноги… во время этого дикого скакания. Один платяной шкаф пострадал – заехали прямо в зеркало, на треть вдребезги. – Вроде как к счастью, а, полоумный? – бросил я ему. Хотел пошутить, а ему не до смеха. Не по нраву пришлось. – Хорошо вам смеяться, пустоголовый чижик!.. Конечно, я кажусь чудаком. Вы что же ду-маете, я себя не вижу со стороны?.. А вы полагаете, что ваше слабоумие – не трагедия? Что вы своей тупостью не навлекаете бед… на наши безвинные головы? Сразу грубить! – Тс-тс-тс! – бросаю ему в ответ. – Уж не ваша ли бабеха? – Замолчите! Пугает! – Если бы вы не были до такой степени распущены… если бы у вас на уме было что-нибудь, кроме вашего козлиного блуда… вы, может быть… немного помогли бы мне. Мало того, что вы совсем юнцом стали инвалидом войны, у вас еще и чувства нездоровые!.. Вот, значит, что откопал! Глядит на меня в упор… прямо в глаза. Нездоровые чувства? Вот так кукарекнул, петушок! Ну, я его сейчас укорочу! Это уж он хватил… лишку! Но я креплюсь… надо бы отдышаться… – Мы отправляем священную службу! (Но-о-о, поехали! Сел на своего любимого конька!) Вы никогда не понимали меня. (Ах, змея подколодная! Это его мучило!) Что бы я ни делал, все не по вас! (Прослезился.) Вы сводите на нет действие волн… мне от вас никакого проку! Вы одеты непроницаемой броней глупости!.. Моление Духам Гоа, Богоцарям третьего искуса! Я тысячу раз вам объяснял… но все впустую… Как же я малодушен! У вас один блуд на уме, один разврат!.. Порочного вертопраха… вот кого послало мне небо! Я привожу его в полное отчаяние. Он горестно качает головой, со вздохом роняет: – Подумать только, я одел его с ног до головы! Я так и подскочил… Это он перегнул палку! Нет, это уж чересчур! Поганый его язык! Одел… меня? Меня точно под дых двинули. Гадюка семижальная! И все норовит из-за угла, по-ганец! На костюм поворачивает разговор, на ртуть… Всякое лыко в строку ставит! Подленько заговаривает мне зубы… Я молчу как последний дурак, а он, знай, долбит и долбит по темени. Жужжит своим пискливым голоском… разоблачает меня своими речами донага: – Разумеется, вам и в голову не приходит! Любую ахинею проглотите, чего же еще ждать? Тупица – он и есть тупица! Вы как английский зритель – в восторге от любого спектакля… Во-площенное простодушие! Да за примером далеко ходить не надо – клюнул на ужимки этой дев-чонки! Ух ты! Ух ты! К чему это он клонит? Куда сует свое рыло? И слушать не желаю! Чтобы за-ткнуть ему рот, я заверещал павлиньим голосом. Он уставился на меня. – Ну, хватит, дед! Хватит прохлаждаться! Я должен сделать головокружительные успехи. Восхищаюсь вами, заискиваю перед вами! Нельзя терять ни секунды. Быстренько обучите меня вашему гавоту! Я гоню его трудиться – он не такой злой, когда скачет. Ладно, он согласен, договорились… Только мне придется скинуть одежку, всю, какая есть… а иначе – какие же прыжки? В этом заключена эзотерическая суть! – Ну же, ну! Без дураков! Стаскивайте эти грязные штаны! Что за тряпье на вас напялено! Душа проступает сквозь кожу, молодой человек, а вы ее забором отгораживаете! Ваши штаны все давят. Формы, друг мой, все формы без исключения! Бог заключается в формах! Покажите все ваши формы! Догола! Дышим! Новое требование – хлебом не корми его, дай покомандовать! Но в каком-то смысле он прав – давит… действительно давит… а на мне одежды-то почти нет… одни штаны… Снимаю их. |
