|
. – Ты называешь это поручениями? Племянницу тебе тоже поручили? – Вас это не касается! – Дядя утверждает, что его касается! – И что дальше?.. – Сами говорите с ним. Будете сами объясняться!.. – Что же, прямо сейчас иду к нему… – Нет его, в город отправился… – Куда же это? – По мастерским, по лавкам… за всем тем, что ты потерял… выкинул коту под хвост!.. С племянницей ушел… Заявил, что все сам принесет, что никому больше не доверяет… – Обсмеяться можно!.. – Любопытно знать, где ты все, так сказать, посеял? Он явно заинтригован. – Она рассказала, что ближе к вечеру, где-то поблизости от Уоппинга с тобой приключился приступ безумия… что ты пошел в какой-то клуб, потащил ее за собой… Тебе, мол, захотелось поразвлечь ее… Что поил ее шампанским, порвал свой мешок, а добро покидал неграм… всю эту хреновину: приспособления, перья, железячки… Ни с того ни с сего, точно полоумный!.. Что на тебя, мол, страшно было смотреть! Я слушал в молчании. – Это все, что она сказала? Не слишком много… – Ох, и всыпал ей перцу дядя! Такого жару задал!.. Мне наверху все слышно было… Так отходил, что чертям страшно стало!.. Как она кричала: «Uncle! Uncle!» Порка по всем правилам, не для близира!.. Говорю тебе, слышно было, как хлестал… «Помогите! Помогите!..» Вот это была ария!.. Но ты-то ничего не слышал – дрых!.. А слышно было, верно, на улице. Я не мог прийти в себя. – Значит, крутенек дядя? Крутенек?.. Только это и мог вымолвить. – А тебе не кажется, что она уже большая и сильная для своих лет? Ведь ей, верно, не меньше четырнадцати. Он не был в этом уверен. – Что же ты будешь делать? Это с тобой случилось вот так, вдруг? С перепою, что ли? Ведь ты вообще не пьешь!.. – продолжал он рассуждать. – Катись к едрене матери! – отрубил я. – К едрене матери!.. Особых уточнений не требовалось. – Так куда, говоришь, они поехали? Что-то я толком не расслышал. – По мастерским, бестолочь! И снова рассказывать: – Видел бы ты полковника!.. Кинулся в спальню… ну, в ее, в девчонкину… выволок ее из постели в чем мать родила… Поднял на ноги всю челядь, поголовно! Буфетчиков, поварню… Всех до единого… Дворецкого, служанок с первого этажа, горничных, прачек, и всех скопом в спальню! Всю прислугу!.. И выпорол ее на глазах у всех… До седьмого пота трудился!.. Похоже, он уже проделывал это, когда однажды, совсем маленькой, она ослушалась… Мне дворецкий рассказал, тот, что во фраке… который по-французски умеет говорить… Дядя исполняет все ее прихоти, если только она не начинает дурить… Тогда – порка! И презнатная!.. Уж он отводит душу, поверь мне!.. Но теперь племянница выросла, и он махнул на нее рукой… Видеть ее не желает!.. Собирается звать к себе племянника, а с племянницей решил распрощаться… Ему ведь что угодно может взбрести на ум! После каникул думает отдать ее в пансион… Дворецкий знает семейство… – шутка ли – уже двадцать лет, как в услужении!.. Так вот, он думает, что она вовсе не племянница ему, просто девчонка, взятая ими на воспитание… вернее, не ими, а его женой. Словом, всякие толки да пересуды… – Какая, однако же, осведомленность, Состен! Разговорчив ваш дворецкий!.. – Он любит поболтать по-французски… Десять лет уже, как не представлялось случая… Говорила по-французски только супруга… Хозяйка, одним словом… Любопытны, кстати, обстоятельства ее смерти… Не слышал? – Вы не теряете времени, Состен! Что же вам еще известно?. |
